Беременна от миллиардера

И всё… всё, что мы знали друг о друге, оказалось пустым и ничего не значащим.

Мы вернулись к исходной точке. Сейчас мы даже дальше друг от друга, чем если бы были просто незнакомы. Между нами — правда, расколовшая реальность надвое глубокой пропастью.

— Я не знаю, — тихо говорит Егор. — Прости. Я не могу ответить ни на один из твоих вопросов. Амнезия и ложная память — самая дурная насмешка судьбы, что со мной приключилась.

Насмешка судьбы?

— Тебе до сих пор смешно? — потрясёно переспрашиваю я. — Значит, вот такой ты — настоящий? Циник.

Егор улыбается мне жутким оскалом. Растягивает губы в улыбке так, словно кто-то невидимый тянет уголки его губ вверх и в стороны.

— Добро пожаловать в мою жизнь, Кирана. Извини, но в ней нет места сахарной вате про идеальные отношения, искренних людей и вечную любовь.

Ему больно сейчас. Я это понимаю. Так же как понимаю, что мне — больнее в тысячу раз, а он прицельно и нещадно бьёт словами.

— Я думаю, что ты был прав.

— Отлично! — хлопает в ладоши и распахивает дверь седана с пассажирской стороны. — Тогда садись в мою чёртову карету, я отвезу тебя в царство кошмаров. Все девять кругов ада будут к твоим услугам!

— Мне в ответ следует расшаркаться или просто поцеловать тебе руки? — цежу сквозь зубы, садясь внутрь."

"Какая бы правда перед нами ни открылась, теперь мы связаны договором. И я беременна от Егора Орлова. Теперь даже для неверующего миллиардера не остаётся никаких сомнений.

Значит, я прикована к Орлову навечно.

Глава 37. Кира

Путь к дому Егора пролегает в полной тишине. Рядом со мной словно находится робот, а не живой человек. В окно заднего вида я замечаю вереницу машин охраны, но они держатся на почтительном отдалении, не рискуя злить босса ещё больше. А я нахожусь на линии прямого огня. И если Егора накроет злостью, хуже всех придётся мне в первую очередь.

— Какие предпочтения на ужин? — холодно спрашивает Егор.

Что? После бурной ссоры мы будем обсуждать ужин? Будто ни в чём не бывало.

— Ты говорила, что голодна.

— Аппетит пропал.

— Думаю, ты просто не хочешь видеть за ужином меня. Могу тебя обрадовать — ты меня не увидишь.

— Да неужели? — фыркаю я.