Беременна от миллиардера

— Фу-у-у-у! Выбрось его! У него червяк изо рта вываливается!

— Настя, это не червяк. Это его язык. Он специально так делает, чувствуя, что ты враждебно к нему настроена…

— Ни капельки не враждебно. Но на фото был он, да? Выглядел гораздо милее, — спокойнее говорит Настя, осматривая тамандуа с любопытством. — К тому же он мешает мне тебя обнять!

Я спускаю зверька со своей шеи, но он умудряется повиснуть на моей ноге.

— Он как ленивец или младенец, — смеётся подруга, обнимая меня крепко-крепко. — Я по тебе скучала, невеста миллиардера!

— Давай не об этом! — вздыхаю я.

— Я бы с радостью, — вздыхает подруга. — Только твой сумасшедший миллиардер примчался на квартиру.

— Что?

Я вскакиваю и начинаю ходить по комнате. Поправляю волосы, одёргиваю платье. Не знаю, куда деть руки и нервно дрожащие пальцы.

— Егор выглядел очень решительно. Сказал, что ты чувствуешь себя не самым лучшим образом, и тебе требуется поддержка.

Выпускаю лёгкий смешок. Эмоциями штормит невероятно сильно. Боюсь рухнуть там, где стою, и сажусь обратно на кровать.

— Он попросил, чтобы я провела этот день с тобой.

— Разве ты не собиралась ехать с Мариком к его родным? — уточняю я.

— Да. Но Орлов умеет убеждать. К тому же он выглядел так, словно это вопрос жизни и смерти. Поэтому я здесь, — улыбается Настя.

— Извини, что из-за меня все твои планы пошли прахом.

— Ерунда. Марик тоже не горел желанием ехать на день рождения дяди, — отмахивается подруга и пристально смотрит мне в глаза.

Настя задаёт простой вопрос. Всего два слова. Но ответить невероятно сложно. Хотя бы потому, что мы с Егором переступили грань отчуждения, и теперь всё будет гораздо сложнее. Он признался в том, что я ему нравлюсь. К тому же глупо отрицать собственные чувства. Но в остальном между нами ничего не изменилось. Я — его невеста по договору. В первом ящике комода лежит папка, в которой записана легенда. Мне следует выучить её на зубок и всюду повторять одно и тоже.

— Кажется, всё сложно?

Согласно киваю. Настя вглядывается в моё лицо пристально.

— И какой он в постели? Такой же, как раньше? — небрежно спрашивает она.

Я пунцовею от смущения.

— Неужели у меня на лице всё написано?

— Ещё как! Аршинными буквами. Но видимо, ночь любви прошла, и наступило утро, да? — уточняет Настя. Потом оглядывается и спрашивает. — А нам обязательно сидеть дома?

— Угу, — грустно соглашаюсь я.