Беременна от мажора

— Сказали и дали в нос? — шутит Машка и тут же сжимается в комочек, потому что мой крупный и строгий папа смотрит на нее как на фруктовую моль, посмевшую летать в его кухне.

Осмотревшись, он делает для себя определенные выводы. Вообще, мой папа очень интересный человек. У него высшего образования нет, но он строго следит за моей успеваемостью и, если оценка чуть ниже, чем самая лучшая, он делает мне строгий выговор. Хвалить он не умеет. Ну вообще ничего и никогда. Если не поругал, то это прям замечательно.

— Я посмотрел график вашей работы, можно собираться домой, — прогремев хриплым баритоном, он поднимает с пола мой рюкзак и кладет в него то, что, по его мнению, может оказаться моими вещами.

Мне дико стыдно перед Машкой. Он как будто в школу за мной пришел. А я — неразумная первоклашка, не иначе. Подруга уткнулась в бумажки и рисует кружочки. Не знает, куда себя деть и как лучше себя вести.

По дороге домой мы оба молчим. Отец критикует условия моей практики, называя их варварскими. Сам он в офисе ни дня не работал, тем более в такой крупной и богатой фирме, но почему-то считает, что все ему должны.

«Я договорилась насчет доктора», — пишет мне Катька. — «Только придумай, что своим скажешь. Может, низ живота болит или что-то еще, а то это рано, к восьми. Запалят *закатывающий глаза смайлик* Самой первой пойдешь. Жаль, во время практики не было талона».

«Жесть», — вставляет Машка.

«Спасибо», — отвечаю я.

Весь вечер за ужином только и разговоров о том, какие дикие у нас условия на работе.

— К Аксеновой?

— Нет, мне посоветовали другого врача.

— Иванка, гинеколог — это самый главный врач у женщины. С ним нельзя экспериментировать, завтра же позвоню Аксеновой, пусть примет.

— Мама я уже записалась, не думаю, что это серьезно, справится и другой врач.

— Мне почему не сказала? Я бы с ней предварительно поговорила, — оживляется мать. — А перчатки? А цитощетка? Боже, надо постирать пеленку, чтобы до утра высохла. Там же ничего у них нет.

Я закрываю дверь и падаю на свою кровать. Подогнув ноги, снова вою в подушку. Эта взрослая жизнь навалилась на меня так быстро, я не успела сгруппироваться и теперь, беззащитная и раненая, лечу в пропасть.

Утром просыпаюсь гораздо раньше положенного времени.