Беременна от мажора

Зачем Кирюхе вообще работать?

— Тише ты. — Дергаю подругу, и мы сдвигаемся в самый уголок, под пальму.

Так нас меньше видно. В комнату заходит наш руководитель практики и еще две женщины, все они одеты строго, в черно-белое, согласно дресс-коду. Кажется, даже ногти у них сделаны у одного и того же мастера, настолько они идеально и одинаково выглядят. Но девушка помоложе со светлыми волосами и бледной кожей отчего-то плачет.

— Тише, Вика, успокойся. — Наливает ей воды наш руководитель практики.

— Он меня убьет.

— Красинский не убивает, а просто лишает средств к существованию.

— Сколько осталось до внеплановой конференции?

— Полчаса.

— Ну вот, у нас полчаса, чтобы что-то придумать.

Наша руководительница присаживается на стол и хмурится, а мы с Машкой одновременно пригибаемся, вдавливая головы в плечи.

— Ты всем позвонила?

— Да.

— Почему нет своего переводчика?

— У нее инфаркт.

— Да ну? — округляет глаза.

— Полчаса назад случился. Красинский приказал Голиковой переводить, потому что американцы уже в здании и сейчас будут в конференц-зале.

— Хорошо. Голикова, так Голикова. Она неопытная, но…

Девушка плачет громче.

— Так Голикову по скорой забрали.

— Почему? — Брови нашей руководительницы взлетают вверх.

— У нее по-женски что-то, и она сознание потеряла. Я вообще в шоке. Никогда не видела такого: давление упало и боли, укол сделали — не помогло, короче: капельница и в больницу.

— А лет ей сколько, что ей хреново так?

— Да молодая совсем.

— Понятно. Хорошо, а где эта с тринадцатого этажа — Лика Викторовна — ну, рыжая такая, с опытом?

— На пенсию проводили, — завывает та, которую назвали Викой, — я поднимала трубку, я ответила на его звонок, меня он и расчленит.

— Так зовите наемного! Из соседнего здания, из подвала, с крыши! Здесь столько этажей, найдите хоть кого-нибудь! Красинский нас на фиг всех поувольняет! — резко взрывается серьезная тетка.

— В пробке! Там авария на улице, стоит весь проспект. Не успеем, американцы, блин, не застряли, проскочили, а три наших переводчика там!

— Инфаркт, скорая, авария! Мама дорогая, нас что, прокляли?

И в этот момент из-за пальмы высовывается моя наглая Машка.

— Я очень извиняюсь, женщины, ой, в смысле уважаемые дамы, короче: моя подружка, — выталкивает она меня со стула, — она отличница. У нее лучший показатель синхронного перевода на нашем потоке. А ведь это неспроста считается самым сложным видом устного перевода, — размахивает руками Машка, входя в роль.