Белые искры снега

Фиалка была уверена, что два других артефакта находятся где-то неподалеку – об этом ей сказал ее редкий дар, и Ротенбергер собирался приложить все усилия, чтобы найти Славянскую тройку и передать ее в дар своей Королеве. О том, что именно он дал кристаллы вечной зимы Юлиане Кольбовой, так никто и не узнал. Как и о том, что Полина Маслова – хранительница кулона, передающегося в их семье из поколения в поколение. Хотя, и Настя осталась для него обычной человеческой девушкой, которую не удалось использовать, и даже лицо ее он почти не помнил, хотя им еще предстояло встретиться и не раз.

Впрочем, как и с Ярославом. Но это должно было произойти через несколько лет, тогда, когда Карл Ротенбергер почти с удовольствием играл роль обычного человека – все равно сильной магией ему пользоваться запретили.

Меркурий, тоже лишенный права использования магии выше второй ступени, все равно постоянно находился рядом с Настей, в качестве парня ее лучшей подруги. Да и Арина сумела приблизиться к Хранительнице, не вызвав подозрения у Карла Ротенбергера и его людей.

Они клялись охранять Настю, хранительницу браслета, до самой смерти, как, впрочем, делали и их родители, и родители их родителей…

ЭпилогСегодняшний день был на удивление теплым; морозы, ворча, отступили на север, и на улице было не больше десяти градусов. Ветерок был слабый, южный, а воздух казался свежим и пах, кажется, молоком, и потому вдыхать его было одно удовольствие.

Я неторопливо шла по заснеженной и сверкающей гирляндами улице, витрины магазинов которой были украшены перемигивающимися друг с другом огоньками, блестящей мишурой, красочными елочными игрушками – Новый год был уже совсем близко, а потому повсюду витало легкое, как ванильное облачко, праздничное настроение, и казалось, воздух был наполнен ожиданием чего-то нового, светлого и чудесного.

Шагающие мне навстречу с городской елки накатавшиеся на горках дети в сопровождении родителей смеялись, и я с улыбкой смотрела на них – дети всегда по-настоящему, искренне радуются Новому году и верят в сказки ровно с той же силой, с какой взрослые не верят в волшебство. Я тоже отчаянно хотела верить в сказку, и, кажется, даже чувствовала ее рядом с собой – ее дружеское прикосновение, теплое дыхание, тихий шепот, но… Я все же была взрослой, и мне не полагалось верить в то, чего не существовало.

Сказок не существует. Чуду нет места в жизни. Волшебство искрится только в книгах.