Белые искры снега

Но ведь сейчас же наши отношения наладились… Как же так? Хороший голос говорил, что Яр, хоть и паршивец, не мог так со мной поступить. А плохой… Он твердил: «Найти и уничтожить».

– Вы не смогли наладить контакт с учащимися? – продолжала Диана Вячеславовна. – А ведь это первоочередная задача педагога. Анастасия, вы ведь понимаете, что без оценки по практике не закроете сессию и не будете допущены к государственным экзаменам? А у меня нет времени, чтобы мотаться туда-сюда через весь город по пробкам.

Мне нечего было сказать.

– Перестаньте, – возмутилась Светлана Викторовна. – У Насти хоть и были некоторые разногласия с учениками, она вполне смогла их преодолеть! И даже вместо меня вчера сопровождала детей!

Руководитель практики победно улыбнулась, услышав про разногласия.

– Тогда где дети? – едко спросила она.

Ответить ей мы не успели – распахнулась дверь и в кабинет влетела одна из учительниц.

– Света! Там твои… – Женщина осеклась, увидев, что коллега не одна, и спешно поправилась: – Светлана Викторовна! Там ваш 11-й «Г» заперся в раздевалке спортзала! И не выходит!

– Что?! – округлились глаза у той.

Диана Вячеславовна иронически изогнула тонкие брови, явно давая понять, как она изумлена происходящим. А я готова была прямо сейчас отыскать шутника-затейника (а в классе он только один, и мы знаем, кто это!) и с нетерпением пожать ему обеими руками шею.

– Что значит не выходит? – от волнения классная охрипла еще больше.

– То и значит! – всплеснула руками учительница.

– Конечно-конечно, – засуетилась Светлана Викторовна. – Но как же так, что же случилось?

– Наверное, на урок русского языка идти не хотели, – хмыкнула Диана. – Что ж, пойдемте, я с вами прогуляюсь.

В результате мы вышли из кабинета вчетвером и спешно направились к лестнице – спортзал находился на первом этаже. Я молчала, Светлена Викторовна одновременно пыталась дозвониться до кого-то из своих учеников и хриплым из-за болезни голосом внушала моему руководителю, что все произошедшее – наверняка просто недоразумение.

Но не успели мы даже спуститься на первый этаж, как раздался странный пугающий звук – как будто где-то громко разорвалась большая петарда. Окна коридора, по которому мы шли, тоненько и жалобно задребезжали.