Белые искры снега

Окна вновь появились, ощущение безграничного, почти дикого ужаса исчезло, а сам дом неуловимо изменился – браслет заставил принять его истинный облик. И я знала наверняка – окажись мы сейчас на первом этаже, оба видели бы мерзкое убранство дома, всю грязь, пыль и мусор. Камин превратился в груду сваленных камней, картины – в газеты. Замки распахнулись, а иллюзии исчезли.

Браслет и три странных слова, активировавших его, с легкостью справились с пропитанным сказочной темнотой волшебством ведьмы.

– Что это? – спросил Ярослав, зачарованно глядя на браслет.

– Это волшебный браслет. Он нам поможет, – произнесла я, улыбаясь. Яр тоже улыбнулся мне – широко, счастливо, и я поняла, какая все же красивая у него улыбка. И сам он невероятно притягателен – так и хочется коснуться его, быть с ним, не отпускать, прижать к себе или прижаться к нему самой, закричать от переполнявших чувств.

"Я словно узрела то, что было на самом деле. На короткий миг, пьянящий, как безграничное чувство свободы, но хлесткий, как удар хлыстом по обнаженной беззащитной коже.

Это казалось большим, чем просто симпатия, нежность или даже влюбленность. Это чувство было глубоким и сильным, и оно походило на клад, который я пыталась выкопать преждевременно, зимой, зная, что этот клад там, под моими ногами, но не в силах пробить лопатой мерзлую землю. Чтобы стать владелицей сокровища, надо было ждать весну, тепло, солнце.

Я прикоснулась ладонью к его щеке, склонив голову и глядя на Ярослава глазами, полными невыплаканных слез. Счастье, щемящее грудь, и горечь переполняли меня.

– Настя, – неуверенно произнес Яр, наверное, не понимая меня, однако выглядел он потрясенным.

– Я опять забуду это, – прошептала я, откуда-то точно зная, что абсолютно права. – А я не хочу это забывать. Я боюсь больше тебя не найти.

– Я найду тебя сам, – пообещал Яр, сдвинув брови к переносице. Лицо его стало взрослее, мужественнее, и опять я видела перед собой не ребенка, а взрослого воина.