Белые искры снега

– А это еще кто? – более не смотря на Ярослава, а глядя мне в глаза, медленно спросил и без того не особенно добрый Тимофей. Я и рта не успела раскрыть, как Енот вновь выдал:

– Ты скоро? – скучающим голосом спросил он. – Мне надоело тебя ждать. Заканчивай, и пойдем, Настенька, – глумливо добавил Ярослав. Мне понадобилось мобилизовать все свои внутренние силы, чтобы контролировать мимику и не выдать своего изумления.

– Кто это? – повторил свой вопрос дядя с большим нажимом. И я знала, что он очень не любит спрашивать одно и то же дважды.

– Мой ученик, – тихо, четко произнося звуки, ответила я, вновь чувствуя на себе его неприятный давящий взгляд. Он как каменная глыба возвышался надо мной.

– Какая разница, кто я? – одновременно со мной провозгласил Зарецкий, не чувствовавший опасности. – Я ее спутник. И я буду решать, когда и с кем она уедет. Ты… – тут он все же смешался, встретившись, наконец, взглядом с грозным Тимофеем. – Вы поняли?

Надо отдать ему должное – он не испугался, а схватил меня за руку.

– Что? – изумленно спросил дядя. Наконец-таки он смог проявить свои искренние чувства, впрочем, ненадолго. Конечно же, он справился с удивлением и раздражением. Дворовая собака посмела гавкнуть! – Что я должен понять?

– Что она для вас сильно молода, дядя, – дерзко отвечал Зарецкий, растерявший последние крупицы здравого смысла. Я попыталась заставить его замолчать, но Яр только сердито на меня глянул, мол, отстань, когда мужчины разбираются.

– Молода? – задумчиво повторил Тимофей. Хотя, конечно, выглядел он более чем хорошо – высокий, с царственной осанкой, подтянутый, ухоженный, элегантно и со вкусом одетый, но было ясно, что ему не тридцать. Дядя Тим был одним из немногих, кто выглядел на свой возраст и не скрывал его, нося с достоинством, но при этом не многие молодые парни могли бы с ним тягаться, и дело было не в его материальном положении, а в особенной энергетике, которая исходила от него. Одно из немногих качеств, которые я ценила в этом человеке, заключалось в том, что он умел ценить принадлежащее ему, будь то деньги, личностные качества или же возраст.

– Ага, молода для вас, – не затыкался Ярослав, который в силу своих умственных особенностей все еще не понимал серьезности сложившейся ситуации. – Вы ей в отцы годитесь, дядя.

Я ожидала, что Тимофей сейчас откинет ногой надоедливую тявкающую дворняжку, но тот вдруг повел себя совершенно не так, как я предполагала.