Белые искры снега

Намотать бы ей волосы на кулак да показать, кто он такой и чего она, дичь, стоит!

Настя словно бы прочитала его мысли и, крепко вцепившись в ладонь Ярослава, быстро выбежала за дверь, навстречу падающему снегу, блестящему в электрическом свете фонаря, и морозному ветру, обжигающему кожу.

* * *Ранджи первой добралась до припаркованного неподалеку Танка и, отключив на ходу сигнализацию, первой уселась на холодное водительское сиденье. Я по привычке уселась рядом с ней, а Зарецкий со своим приятелем залезли на заднее сиденье.

– Давай, детка, – пробормотала Ранджи, пытаясь завести машину. – Давай, слушай мамочку… Ну давай же.

Я оглянулась, увидев сквозь наполовину замерзшее окно придурков из кафе, которых больше всего мне хотелось назвать животными, они почти поравнялись с нашим автомобилем. Кто-то из них поигрывал разбитым бокалом, как ножиком. Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри меня горит кровь и холодным вязким, как полурастаявшее мороженое, комком шевелится страх.

Ранджи все пыталась завести замерший Танк, а они были все ближе, и ближе, и ближе.

Сидевший позади меня внезапно успокаивающе положил руку на мое плечо. Я вздрогнула, но ничего не сделала. А Ярослав – это был именно он, наклонился почти к моему уху и прошептал тихо и почти нежно:

– Не бойся, они нас не догонят. Все хорошо.

От его руки пошел странный, но безумно приятный щекочущий жар, который концентрировался на запястье моей левой руки.

Рука на плече, дыхание на виске, загадочное тепло в запястье, которое спиралью поскользило к сердцу… Казалось, прошло не пять секунд, а целая вечность. Так было всегда и… Не было никогда.

Наверное, это был отблеск царства Морфея.

Я пришла в себя, услышав шум мотора, смех Зарецкого и ликующие возгласы Ранджи и пикапера. Танк довольно загудел, словно извиняясь за то, что завелся не сразу, и поехал прочь. Кто-то из гопников успел стукнуть по капоту, но это все, что они смогли сделать. Ярослав издевательски засмеялся, высунулся в окно и крикнул пару-тройку обидных слов преследователям Ранджи все же стартовала. Мы спаслись.

Да, мне сегодня было страшно.