Белые искры снега

Дочитав, Ярослав злобно произнес несколько непечатных слов и резко отбросил послания на салфетках в сторону.

Глядя на столь бурную реакцию друга, любопытный Шейк тут же схватил записки и пробежался глазами по высокому ровному «учительскому» почерку Насти, который словно в противовес почерку Ярослава, был аккуратным и твердо выведенным. А после стал смеяться. Официантке, которая, вытянув шею, прочитала Настино послание, тоже стало смешно, но она и виду не подала, а просто-напросто ушла за счетом.

– Что ты ржешь? – во взгляде Зарецкого не было ничего хорошего – в нем бушевал ледяной огонь бешенства.

– Твоя училка очень горячая девочка! Не зря она мне тогда так понравилась! – тут же заявил Шейк, вспомнив, как подкатывал к Насте около клуба в день рождения друга. Жаль, что тогда все сорвалось.

– Горячая? – прошипел Яр. – У этой горячей, по ходу, температура. Написать такое можно только в бреду. Пустое место? – он ненатурально, словно герой-злодей из сказки, рассмеялся. – Да кто она такая, черт возьми! Опозорила, как только смогла, – никак не мог простить парень Настину выходку с радио.

– Да она вроде бы не тупая, тебе ошибку исправила, – все равно было смешно Шейку. – Но в ней есть что-то учительское, да? Девочке бы для полноты образа еще очки, указку, костюмчик… Я бы не отказался от того, чтобы меня наказала така-а-ая учительница.

– Заткнись, – вспомнилось не к месту Яру, что однажды Настя представилась ему именно в таком образе.

– Да ладно тебе, дружище. Все нормально. Посылай ей лучи добра, – все равно было весело Шейку.

– Я ей такие лучи добра пошлю, что сгорит, – пообещал Ярослав. Его взгляд упал на пустое блюдо, и парень инстинктивно сжал челюсть. Эта девица решила, что сможет тягаться с ним? с человеком, который благородно спас ее в туалете от разборок и не дал бюсту в школе свалиться на ее несчастную голову? Да она должна его боготворить, а не унижать.

Еще чуть-чуть, и у Яра из ушей пошел бы дым."

"– Что-то у тебя рожа дюже зверская, – заметил Шейк, которого ситуация очень веселила. Яр что-то ответил ему, однако друг не расслышал – компания гопников за соседним столом разразилась громким смехом, как будто бы волю положительным эмоциям давали не трое подозрительных личностей, а целый еще более подозрительный батальон.