Белые искры снега

Анастасия Владимировна – селедка. Я выбирал между креветками и селедкой, но думаю, ты прав, наша практиканточка – безмозглая рыбина. Рыбки как раз на дне живут.

Парень царственным жестом хлопнул в ладони, словно призывая явиться прямо сюда, в кафе, несчастную безгласную селедку, закутанную в соболя. И Яр опять рассмеялся. Битва, может быть, и проиграна, но вот сражение – еще нет.

* * *– Селедка под шубой? – спросила я удивленно у официантки, принесшей за наш столик просто-таки огромное блюдо с известным салатом, которое мы не заказывали – мы вообще уже собиралась уходить.

Я, конечно, очень ждала реакции от Ярослава – ведь он просто обязан был услышать эту песню, но, кажется, он или уже ушел, или проигнорировал меня. То, что селедка – привет от Зарецкого, до меня дошло несколькими мгновениями позднее, когда официантка, тоже, кажется, не совсем понимающая, зачем один столик с молодыми людьми заказал другом столику с девушками такой специфический салат да еще и такую здоровую порцию, сказала нам, что это подарок.

– От кого? – задала Алсу вполне логичный вопрос.

– От восемнадцатого столика, – аккуратно поставила блюдо с салатом официантка на наш столик.

– Вы точно не ошиблись? Именно нам?

– Именно вам. Я ничего не перепутала. И вот вам послание. – И девушка положила на стол аккуратно сложенную светло-сиреневую салфетку.

– И кто же это решил нас угостить? – хмыкнула Ранджи, а я уже понимала – кто. Впрочем, для подруг это тоже недолго оставалось загадкой – лишь до того самого момента, как я развернула салфетку-послание, на которой неаккуратным нервным почерком было выведено: «Для меня ты, всего лишь рыбина под шубой.

Но я люблю девушек, а не селедку. Та песня актуальна для МЕНЯ. С уважением и всяческими хорошими пожеланиями, г-дин Зарецкий».

Г-дин? Да туда только буквы «а» поставить вместо дефиса и после «н» – и будет выражена вся сущность Енота Адольфовича.

Не скажу, чтобы мне было злобно или обидно – скорее весело, хотя эту возню первой начала не я. Первым начал этот мальчишка, послав сообщение на радио, а я лишь ответила.

Но раздражение все-таки присутствовало. Я устала за сегодняшний день и хотела отдохнуть, избавившись от всех плохих и тревожных мыслей. Дядя Тим и Рита, а также происшествие в туалете, ссора с Женькой и плохое самочувствие сделали свое дело. И, блин, ребята, я не селедка! Да и последнее слово должно остаться за мной.

«Хоть браслетом разжилась», – довольно сказал внутренний темный голос, и я вынуждена была согласиться.