Белые искры снега

– Если твой Паша – владелец этого заведения не для самого высокого контингента, то я категорически не рекомендую тебе с ним общаться в дальнейшем, – сказала Рита без эмоций, словно читая вслух инструкцию к применению пароварки.

– Мама! – я слышала, как Олеся топнула по полу каблучком. В ее голосе эмоции зашкаливали. – Он владелец не только этого места, но и целой сети кафе и баров!

– Да ты что? – холодно произнесла ее мать. – Какой молодец. Однако он птица не твоего полета. Надеюсь, ты понимаешь это, Олеся.

– Но я его люблю! – возмутилась рыжеволосая девушка за дверью.

– Сейчас ты скажешь ему, что нам с тобой срочно пора уезжать, – продолжала женщина спокойно, словно не расслышав слов младшей дочери. – Я даю тебе возможность не попасть в неприятную ситуацию, когда мне в лицо, доступно и без лишних слов, придется объяснять твоему Паше истинное положение дел.

Для кого-то зять, владеющий несколькими кафе и барами, популярными в городе, был бы настоящим сокровищем, но Рита явно считала такой брак мезальянсом.

– Я даю тебе пять минут, чтобы ты объяснила ему, что нам срочно пора уезжать, – продолжала Рита. – Буду ждать тебя в машине.

– Мама! – возмущению ее младшей дочери в голосе не было предела.

– Я пошла. Отвратительное место.

«Отвратительно. Ты сделала это отвратительно. Как ты выглядишь? Ты отвратительна».

Отвратительно.

Отврат… Я тяжело вздохнула, заставив Ярослава удивленно взглянуть на меня."

"Перед тем, как Рита покинула туалет, послышался голос передушенной духами красноволосой женщины, которая так неодобрительно посмотрела на меня и Зарецкого, перед тем, как зайти во вторую туалетную комнату.

– А эти двое что, вместе зашли в одну кабинку?

– Что, простите? – не поняла Рита.

– Парень с девушкой здесь стояли. Не видели, кто-нибудь из них уходил?

– Не видела, – холодно отвечала женщине Рита. Я точно знала, что она прикрывает тонкий нос рукой – мачеха ненавидела, когда кто-то чересчур сильно душился, да еще и сладкими ароматами. А если эти духи вдобавок были дешевыми или подделкой, ее и вовсе начинало тошнить.