Белые искры снега

"

"В следующий раз я вынырнула тогда, когда лежала на чем-то холодном, твердом – на каменном возвышении, в полупрозрачных путах все той же таинственности, не в силах пошевелиться. Я находилась в полутемном зале, напоминающем мне своими высокими сводами пещеру, в котором клубилась все та же сонная незлобная тьма, томно щурящаяся от света огней в ладонях Агаты и Меркурия, стоявших с прямыми плечами и каменными лицами напротив меня. Одежда на них была необычной – напоминала широкие мантии – на парне она была белой, на девушке – алой.

– Тимофей, сын Игоря и Тамары, кавалер пятого круга и командор Ордена Рассветного золота, человек по рождению, – нараспев раздался негромкий, но отчетливый, убаюкивающий тенор златокудрого, стоявшего справа от меня в темных багровых одеждах, достающих широким подолом до пола, с длинными рукавами и капюшоном.

– Передаю, великий князь, – раздался хриплый голос Тимофея. Я с невероятным усилием приподняла голову и увидела, что дядя лежит на каменном прямоугольном возвышении – видимо таком же, как и я.

– Делаешь ли ты это осознанно и добровольно, без злого умысла, с целью, не противоречащей целям и законам Ордена?

– Да, великий князь.

– Готов ли кто засвидетельствовать слова его? – словно бы ни к кому не обращаясь, произнес белокудрый все так же нараспев своим звучным мелодичным голосом. Меркурий, сделав шаг вперед, сказал тихо, но уверенно:

– Я готов, великий князь. И сердце мое готово так же, как и душа.

– Назови же себя, изъявивший желание засвидетельствовать правдивость слов хранителя, – потребовал белокудрый, словно не знал, как зовут этого парня.

– Меркурий, сын Владислава и Анны, кавалер четвертого круга Ордена Рассветного золота, прижизненный протектор хранителя по крови, маг по рождению, – ответил черноволосый – словно отчеканил военный.

– Готов ли ты засвидетельствовать слова хранителя осознанно и добровольно, без злого умысла, с целью, не противоречащей целям и законам Ордена?

– Готов, великий князь, – был вполне ожидаем ответ Меркурия.

– Подойди, – велели ему.