Белые искры снега

– А все благодаря кому? – прошептал около уха вкрадчивый голос Яра. – Благодаря мне.

– Спасибо. – Эх, знали бы вы, как тяжело мне дались эти слова. Но я правда была благодарна ему за спасение. Не думаю, что бюст из гипса меня бы убил, но много неприятных минут доставил бы точно.

– В знак благодарности поможешь мне. Поняла?

– Как же?

Наш коротенький разговор оборвали извинения Бугаева.

– Простите, я не хотел, – сказал он с несчастным видом.

Ярослав великодушно кивнул, мол, я, барин, прощаю тебя, холоп, что ты чуть не прибил меня.

– Да все нормально, – не держала я на него зла. – Ты же не специально… Наверное.

– Не специально! – испуганно замахал руками паренек.

– Специально или не специально, но родителей я твоих хочу увидеть, – велела Тамара Георгиевна. – Ты в этом месяце себя отлично показал, Саша. И финальным аккордом твоей деятельности стало то, что ты чуть не уронил на голову учителю бюст Ивана Петровича Павлова!

Бугаев так тяжело вздохнул, явно не желая, чтобы его родители посещали школу, что я вдруг сказала:

– Мне кажется, мальчику было очень тяжело, вот и не удержал.

– Что? – удивилась учительница.

– Я заметила, что когда он мимо нас проходил, у него руки дрожали. И видно было, что идти тяжеловато, – сказала я и добавила негромко: – И вообще, вдруг родители возмутятся, что детей заставляют таскать тяжести?

– Они же сами вызывались!

– Ну, родителям-то они могут и другое сказать, – вздохнула я и понизила голос, изображая кого-то из гневных родителей: – «Из-за вас мой ребенок едва не стал преступником!» Да, наверное, мальчик и сам испугался, – я посмотрела на Бугаева, который вопреки значению своей фамилии бугаем не был или еще только обещался им вырасти – обычный среднего роста и телосложения парень с широкой физиономией оптимиста и весельчака.

"– Они и так постоянно другое говорят, факты переиначивают и жертв из себя строят, – покачала головой Тамара Георгиевна, явно взвешивая факты «за» и «против».