Белые искры снега

Безобразие! А мать его только покрывает! Господи, я уже чего только тут не натерпелась, Инессочка! Этот наглец мне прямо при директоре и матери хамит, грубит и моего Мишу обзывает! Я буду добиваться того, чтобы этот, с вашего позволения, ребенок, – почти выплюнула эти слова Лилия, – прекратил обучение в этой школе.

– Да что же вы его так, – почти со слезами в голосе спросила женщина в пуховике. – Просто подрались мальчишки.

– Это была не драка, а избиение моего ребенка, – отрезала Лилия.

– Да-да-да, – задумчиво, но с едва уловимым скепсисом произнесла Дейберт, – когда я зашла, вы говорили, что вашего сына избивали двое, и вторым избивающим был мой сын.

– Вы неправильно поняли, – искусственно засмеялась Лилия Аркадьевна, и мне даже представилось, как она машет руками. – Конечно же, ваш сын, Инесса, совершенно ни при чем! Очень хороший мальчик, – проворковала она, явно обратившись к Ивану.

– Я участвовал в драке и дрался с вашим сыном, – тут же как назло сообщил он спокойным глубоким голосом, и мне опять показалось, что он совсем уже не школьник, а немного старше.

– Иван, – укоряюще произнес директор.

– А мне Мишенька сказал, что его только вот этот негодяй избивал, – тут же возмутилась Лилия Аркадьевна.

– Никого не избивали, – отрезал Иван, который, видимо, был таким же прямым, как и его мать. Перечить ему шумная блондинка в шубе не стала, но я почти уверена, что одарила его злым взглядом.

– Вы знаете, у меня и у моего сына есть договоренность – я доверяю ему, он доверяет мне. Поэтому в первую очередь я буду основываться на его словах. Иван, расскажи еще раз, что у вас произошло в пятницу в классе?

– В пятницу Миша оскорблял девушку Кости, и тот вступился за нее. Поскольку у Миши в руке оказался кастет, – имя одноклассника Иван произносил с легкими нотками презрения, – то я не смог стоять в стороне и Косте помог. Правда, – тот он вновь ухмыльнулся, – Миша в результате этого немного пострадал.

Лилия Аркадьевна ахнула так сильно, что можно было подумать, перед ней с торжеством положили извивающуюся змею.

– Да не может быть! – заявила она.

– Полкласса свидетели, – отозвался беспечно Иван, которому все это, кажется, вообще было до лампочки.