Измена. Сделка с совестью

– Я видела вчера твою «командировку»… с Ирмой. Со своей лучшей подругой! Но я не собираюсь копаться в твоём грязном белье, меня не интересуют твои любовные связи, – слёзы текут по щекам. Накрывает истерика, паника.

За что мне всё это? Такая подлость. Предательство. Ложь.

– Успокойся, Агата! – рявкает муж. – Я всё тебе объясню.

Вздрагиваю. Никогда он со мной не разговаривал подобным тоном. Или теперь уже можно всё.

– Не утруждай себя, Прохор. Я всё равно уйду! – стараюсь не думать, что будет после. Главное, сейчас уйти из его дома.

– Ты моя жена. И не можешь уйти просто так!

– Ты изменил мне. Стал чужим, что-то скрываешь. – Слёзы жгут глаза. Больше нет сил держаться.

– Тебе не понравится, если я раскрою свою тайну, – нависает надо мной, прожигая тёмным взглядом.

– А ты попробуй, вдруг я пойму, – машинально выпаливаю я.

– У меня есть сын, – глухой голос мужа, словно выстрел попадает мне прямо в сердце. Оно сжимается, бухает в груди, выламывая рёбра. Становится нечем дышать.

– Что ты сказал?..

– У меня есть сын, – с яростью бросает мне в лицо.

– Какой сын? – сипло шепчу я.

– Саша. Ему четыре года. Он жил с матерью на Дальнем Востоке, где я работал, – добивает меня.

Дергаюсь. Хочу уйти. В душе зияет черная пустота. Мне сейчас очень горько и безумно одиноко. Хочется, чтобы муж крепко обнял меня, прижал к себе. Но он не обнимет, не прижмёт. Да мне и самой будет это противно.

– Агата, ты можешь уйти прямо сейчас. Но ты знаешь не всё, – холодно продолжает муж, заставляя меня упасть обратно в кресло.

Нет, он не оправдывается. Он ставит меня перед фактом. Жестко и унизительно. Что – то щелкает внутри меня. Собираю остатки гордости, поднимаю на него глаза, сжимая руки в замок.

– Прохор, меня не интересуют подробности, – трясу головой.

Муж, словно не слышит, отходит, наконец, от меня. Садится в кресло напротив. Да так лучше. Между нами должна быть дистанция. Не могу, когда он так близко. Меня это нервирует, отвлекает, будит во мне не подходящие моменту чувства.

– Саша…, – голос его дрожит. – У него умерла мама. Оля. Моего сына сдали в детский дом…

Съёживаюсь. Почему я не придавала значения тем «мелочам», которые происходили целый год в нашей жизни? Когда ему неожиданно звонили, и он уходил в другую комнату, чтобы поговорить по телефону. Или резко после звонка срывался в поездку…"

"Я просто бесконечно доверяла ему. Верила, любила. А он меня обманывал, изворачивался, предавал. Снова и снова.

Мой мир рушится.