Белоснежка и босс Громов

У него не выдержит сердце, а ты покончишь собой от горя. Всё дело мне испортила. Выкарабкалась, когда должна была гнить в глубоком колодце! Не будет тебя — не будет обвинений. Не станет его — вся фирма будет принадлежать мне.

Я дернулась в последний раз, чувствуя, что нахожусь на грани обморока. Он же убьет… убьет нас!

— Что ты, что сестра — шлюхи, которых только иметь можно, тва… А!

Хватка ослабла, а юрист на полуслове заткнулся. Я резко разогнулась, хватая ртом воздух, отступая, шаря руками в поисках подходящего оружия для самообороны, когда увидела, что Валеев лежит в ногах у кровати, рядом валяется тренога капельницы, так удачно приложившаяся к черепушке юриста.

Я с ужасом посмотрела на мужа, у него же, наверное, катетер с корнем выдернуло!

Громов смотрел на меня ясными глазами и молчал.

— Андрей?..

Всхлип вырвался сам собой.

— Андрей, ты… Как ты? Что-то болит? Ты помнишь меня? Сейчас врача позову!

— Не… надо… врача. Продолжай.

Он скосился на место возвышения одеяла, которое не опустилось ни на сантиметр.

Вот тут мне полегчало. Это точно мой Громов! Только ему могло прийти в голову продолжить минет, когда убийца только что покушался на наши жизни.

— Это был экстренный план, — поджала я губы.

— На… какой... случай.

— Ну… если тебя убьют, например. А у меня даже нет замороженной спермы, чтобы родить твоего ребеночка.

— Это… упу… щение. Тогда… поторопись… Он скоро... очнется.

Вот это Андрей вовремя напомнил!

Я заорала, бросившись к двери и во все легкие призывая врача, медсестру и охранника!

Андрей уснул.

Вечером в палату ворвался зять с сестрой. Оба выглядели встревоженными.

— Как он? — сразу начал безопасник.

— Как ты? — перебила его сестра.

— Нормально, нормально. Спасть собиралась.

— А он?

— Еще не просыпался. У него день тяжелый был.

— Наслышаны.

Я пересказала им историю с нападением и арестом юриста. Про то, что боссы с фирмы все взяли под контроль.

Ну и пока Сергей разговаривал с врачом на правах телохранителя, друга и родственника, я отвела Маринку в сторонку и изложила ей проблему.

— Так, сопрешь в процедурной закрывающуюся пробирку, возьмешь образец…

— Куда?

— В рот, Арин, в рот! А потом выплюнешь в пробирку. И держи в тепле, иначе непригодная будет. Отдашь мне, а я пристрою на хранение.