Белое солнце дознавателей. Книга 2

Жар внутри становился нестерпимым, только когда щелкнул замок на входе — дверь захлопнулась, он открыл глаза и смог сделать вдох — мешал комок в горле.

Чувство внутри было новым — обжигало жаром, заставляло дышать чаще, хватая ртом воздух, и … пахло солью. Он с любопытством облизнул губы — мокро и солено. Серое вокруг — пол и стены расплывались, по щекам текла… вода."

"Тот, кто пах-почти-также-как-его-солнце. Тот, кто должен был защищать. Почти родной. Свой.

Тварь.

Звуки кружились, а потом пришла боль, которая дробила голову на части, раскалывая пополам.

И ему — откликнулись. Кто-то в темноте. Тысячи звуков — в ответ. Утешая, успокаивая… разделяя боль… давая поддержку…

И он — сломался.

Рухнул бессильно вниз, свесив голову, и позорно заскулил, как щенок… протяжно, на одной ноте… и скулил, скулил, скулил… жалуясь…

Как ему больно.

Ему — больно.

… образы кружились, смешиваясь….

Тварь-тварь-тварь-тварь. Тварь-тварь-тварь-тварь. Тварь-тварь-тварь-тварь.

…грохотало в голове, пока, наконец, что-то не лопнуло внутри, как по щелчку.

Резко.

Замок щелкнул ещё дважды, в проеме появился свет и высокая фигура «того, кто обычно приносил еду».

— У-у-у-у…. тварь… как есть порождение Грани, — пахнущий кожей и металлом всегда приближался осторожно, шагал медленно, стараясь не подходить близко. — Чего смотришь, а?! Чего пялишься спрашиваю? Жрать подано!.

Тварь.

Замок щелкнул дважды — он всегда считал звуки. И на втором щелчке что-то вспыхнуло в голове, как будто разрозненные части, наконец соединились в единое целое. И он — вспомнил.

Его зовут не тварь.

Его зовут Рэмюэл. Рэмюэл Зиккерт.

***

— Кто?

— Ищем.

Дрова в камине трещали и вспыхивали снопами искр — слуги поленились и принесли сырых — мельком отметил Луций и проследил, как наследник наливает мирийское — уже второй бокал!

За окном бушевала метель — видимость снизилась до десяти шагов, сир Блау медленно ходил между дальних стеллажей библиотеки и доставал свиток за свитком.

— Мне нужны результаты, — сир Аксель настолько хорошо скопировал интонации Главы, что Луций кашлянул, чтобы спрятать насмешку в усы.