Bella Mafia

В одно мгновение они были осуждающими, в другое сделались испуганными. Откуда она знает про ярмарку?

Он взглянул наверх, закатив глаза.

– Скажи мне, кто приказал убить моих детей. Скажи мне хотя бы это… Лука?

Молчание. Веки его трепетали. Часто поморгав, он уставился на нее тяжелым, неподвижным, невидящим взглядом. Казалось, он хочет заставить Софию первой отвести глаза. Она разозлилась. Наконец-то опять разозлилась.

«Это не мой сын, – говорила она себе. – Слава богу, это не мой ребенок. Он нашел этот медальон или украл.

– Там была горка, большая высокая горка. По ней можно было съезжать головой вниз на маленьком грубом коврике… Я хотел еще раз прокатиться на горке.

У нее перехватило дыхание, а сердце застряло где-то в горле. Боже, он врет! Зачем она сказала про ярмарку? Он все сочинил. Он умный, он всегда врал и сейчас врет.

Она протянула ладонь с лежавшим на ней золотым сердечком.

– Где ты это взял?

– Он мой. Мне нравится раскачивать его перед глазами – так я быстрей засыпаю.

– Я скажу тебе, Лука, если ты назовешь мне имена. Скажи мне, кто приказал тебе убить семью Лучано.

Он улыбнулся:

– Ладно!

В вестибюле Тереза, еще не сняв шубку, приложила ухо к двери столовой, пытаясь что-нибудь услышать.

– Лука говорит, – прошептала она Розе.

– Что он говорит?

Тереза подняла руку, призывая к молчанию, и выпрямилась.

– Не слышу.

Роза встала рядом.

– Снег кончился.

Тереза недоуменно взглянула на дочь.

– Это значит, что могила будет хорошо видна, – пояснила девушка.

София нагнулась над столом, приготовившись писать на обратной стороне фотографии Майкла. Лука, все так же привязанный к стулу за руки и за ноги, с усилием подался вперед.

– Барзини.

– Ты называешь мне имя покойника, Лука. Я знаю, что Барзини мертв.

София устала от напряженного общения с Лукой. То, что она узнала, потрясло ее и надломило.

– Барзини привез приказ на Сицилию, вот почему он первым сделал предложение о покупке фирмы Лучано. Он был всего лишь пешкой. Пол Салерно имел больше веса, но в убийстве принимали участие три, а то и четыре семьи. Они не могли допустить, чтобы человек, занимавший в Организации такой высокий пост, как дон Роберто, начал давать свидетельские показания.

– Назови мне имена, Лука!

– Ладно, ладно.