Bella Mafia

Под конец Лука зарядил оружие одной из пуль, которые он собственноручно обработал алмазным сверлом. Когда он выстрелил, ствол дерева словно взорвался изнутри и в нем образовалась огромная дыра. Все, и Лука в числе первых, подбежали к дереву взглянуть на результат.

– Черт, эдак его, пожалуй, размажет по стенке в зале суда!

Данте был ошеломлен результатом, однако Лука лишь рассмеялся, небрежно бросив, что так и задумано, потому что он сможет сделать только один выстрел.

В ту же минуту, когда Пирелли остановил машину во внутреннем дворе полицейского управления, он почувствовал, что что-то затевается.

Сержант Анкора его уже ждал и выбежал ему навстречу. От него Пирелли узнал, что некоторое время назад судья, защитники, прокуроры и три правительственных чиновника провели закрытое совещание. Соответствующие пункты закона отменены, освобождения подсудимых не будет, и у Кароллы нет ни единого шанса выйти на свободу. Анкора, столь же довольный результатом, как прокурор Джулиано Эммануэль, ликовал и смеялся от радости. К сожалению, была и плохая новость: Пирелли придется отложить допрос Кароллы до окончания сегодняшнего судебного заседания.

– Говорят, сегодня Эммануэль потребует для Кароллы максимального наказания, но защита настояла, чтобы подсудимому ничего не говорили заранее. Похоже, адвокаты боятся, как бы их клиент не растерял свое высокомерие, когда ему дадут слово.

Пирелли в досаде стукнул по баранке руля, а потом пожал плечами и обронил:

– В таком случае я и сам посижу нынче на процессе. Если я понадоблюсь, найдете меня в зале суда.

Ладно?

Анкора и сам не отказался бы побывать на судебном заседании, но «фиат» уже отъехал, оставив позади себя облачко черного дыма из выхлопной трубы.

Грациелла с бешено бьющимся сердцем медленно шла к своему месту. В это утро ее пропустили в зал суда одной из первых.

Лука прислонил трость к стене и стал ждать, пока охранники его обыщут. Проводя руками по его телу, полицейские старались не смотреть ему в глаза: им было стыдно, что приходится обыскивать священнослужителя.

Когда досмотр был окончен и Лука потянулся за тростью, он даже имел наглость опереться на охранника, а потом слезливым голосом спросил, нельзя ли ему по возможности получить место возле прохода, так как ему нужно вытянуть больную ногу. Луку проводили к крайнему сиденью в четырех рядах впереди от Грациеллы. Она сидела, глядя прямо перед собой, лицо скрывала густая вуаль. Лука занял свое место и положил трость на самый край сиденья предыдущего ряда.