Bella Mafia

Грациелла повернулась к Софии и шепотом попросила ее пройти в кабинет.

Грациелла отперла дверь и жестом предложила Софии пройти вперед.

– Я всегда держу дверь на замке…

София ошеломленно огляделась. Вдоль стен стояли бесчисленные коробки с документами, некоторые громоздились одна на другой, большую часть площади пола занимали деревянные ящики, в основном открытые, письменный стол был завален папками и разрозненными бумагами.

– Бог мой, мама, что это?

Грациелла беспомощно пожала плечами:

– После смерти Марио его обязанности приняла на себя его фирма.

Я подписала новую доверенность, и теперь фирма считается официальным душеприказчиком. А когда стало ясно, что вы все соберетесь на вилле, я сказала им, что и так слишком долго ждала, и велела вернуть все документы мне. Как видишь, работа во многом не закончена. В некоторых из этих ящиков хранятся личные бумаги Домино из его офиса и домашнего кабинета. Я чисто физически не смогла все просмотреть.

Грациелла покопалась в бумагах на столе и протянула Софии пачку телексов.

– Это от американских брокеров, я не понимаю, о чем речь…

София закурила и сделала глубокую затяжку, потом стала читать телексы. Грациелла подошла и остановилась рядом.

– Мама, Марио Домино оставил какие-нибудь записи? Мне бы хотелось на них взглянуть.

– Он был очень болен и даже сам не понимал, насколько серьезно. У него было больное сердце.

София вздохнула:

– Мама, вам нужно было раньше с нами связаться. Как вы могли допустить, чтобы все так запуталось?

Грациелла обвела рукой комнату:

– Я допустила, потому что презираю все это.

София, не считай меня дурой. Пусть Бог меня простит, но мне стыдно, что я ношу имя Лучано. Однако сейчас я понимаю, что была не права, и после смерти Марио я попробовала исправить свои ошибки. Возможно, уже слишком поздно.

В это время Тереза пыталась разобраться в ворохе лежащих перед ней бумаг, Роза и Мойра заглядывали ей через плечо, каждая со своей стороны. Судя по всему, на депозитных счетах в банках Нью-Йорка и Нью-Джерси лежали крупные суммы.

Эти вклады были за считаные дни разбиты на более мелкие, по сто и триста тысяч долларов, затем через несколько дней – на еще более мелкие, по десять тысяч, и последние были переведены в банки на Ямайке, в Токио, в Гонконге.

Тереза стала прослеживать путь денег дальше. Из этих отдаленных уголков деньги в течение месяца были переведены на счета доверительных фондов, список которых приводился, и уже оттуда напрямую перечислены в швейцарские банки.