Bella Mafia

Лука достал из пакета две упаковки краски для волос, купленные в аптеке, внимательно прочитал инструкцию и смешал компоненты в пластмассовом стаканчике для зубных щеток. Затем разделся до пояса, натянул резиновые перчатки и взялся за дело.

Посмотрев на себя в зеркало, Лука ужаснулся: краска покрыла его голову чем-то вроде кровавого капюшона. Он сунул голову под воду и принялся лихорадочно смывать краску, затем потряс головой, как собака. Красная пена быстро уходила в слив раковины. Шампунь щипал глаза, стекал по груди.

Лука вслепую потянулся за полотенцем и замотал голову. Некоторое время он боялся взглянуть на результаты своих стараний, но потом все-таки сбросил промокшее полотенце и с опаской подошел к зеркалу. Повернулся направо, налево, немного наклонил голову. Краситель лег ровно, и Лука поздравил себя с результатом. Отныне он больше не Лука Каролла, а Джонни Морено.

Грациелла знала, что по закону Пола Кароллу можно продержать в тюрьме еще только месяц, и была готова услышать, что его освободят.

В кабинете дона Роберто в самой глубине сейфа хранился «люгер» в бархатном чехле. Грациелла нащупала мягкую ткань, достала оружие и вынула его из чехла. Пистолет был холодным и тяжелым. Она осторожно положила его на стопку документов, сложенных на столе дона Роберто. Патроны хранились в третьем ящике стола. Грациелла хорошо знала, как заряжать пистолет, она даже умела из него стрелять. По ее расчетам, для выстрела был лишь один подходящий момент – это можно было сделать тогда, когда заключенных выводили в зал суда. Пол Каролла, закованный в наручники, всегда шел последним. Он сидел в отдельной клетке, ближайшей к скамье защитников. Каждый день повторялась одна и та же процедура: перед тем как защитники займут свои места, Кароллу помещали в его клетку, оковы у него на ногах пристегивали к полу и клетку закрывали. Место Грациеллы находилось прямо напротив места Кароллы. Он всегда усаживался медленно, оглядывая зал, стрелять можно было только в это время. Другого шанса у нее не будет, она не имеет права промахнуться.

Энрико Данте снял ботинки и расстегнул ширинку. Он спустил брюки до половины, когда вдруг понял, что в комнате кто-то есть. Данте замер и прислушался, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Занавеска на окне дрогнула. Он рывком отдернул ее, чуть не сорвав с карниза. Окно оказалось открыто. Данте захлопнул его, пытаясь вспомнить, сам ли он оставил его открытым.