Bella Mafia

Грациелла и Марио, держась за руки, вышли из дома и направились к машине, попутно окидывая взглядами некогда прекрасный парк перед домом. Адвокат рассмеялся:

– Подумай, может, тебе стоит нанять меня, чтобы я привел в порядок этот газон? Что-то он выглядит совсем запущенным.

Грациелла улыбнулась:

– Ах, Марио, это был мой маленький мир, я считала, что он надежен и безопасен. Я знаю, как погиб Майкл, тебе следовало рассказать мне правду. – Она обхватила лицо ладонями. – Теперь я понимаю, что единственным невинным человеком был Майкл, остальных Роберто использовал.

Константино, Альфредо, Фредерико – всех.

Марио печально согласился.

– Дону Роберто было трудно отказать, Грациелла, однако его было легко полюбить. Я любил его как брата, но ты права, я всегда его боялся… Нет, пожалуй, не всегда. Помнишь тот год, когда Роберто вернулся с войны? Тогда он был другим, на войне он изменился.

Марио помолчал, даже сейчас ему нелегко было сказать Грациелле правду. Впрочем, чего ему теперь бояться?

– Он хотел выйти из Организации и собирался это сделать, однако его не отпустили.

Он слишком много знал и был слишком ценным помощником.

Грациелла отступила от машины и закрыла дверцу. Марио продолжил:

– Мне нужно на несколько дней уехать в Рим, если я тебе понадоблюсь, в офисе подскажут, как меня найти. Будь осторожна и не переутомляйся."

"Машина тронулась с места, Грациелла помахала вслед Марио, но у нее не выходили из головы его слова. Марио прав, после войны Роберто изменился.

Когда проходили недели, потом месяцы, а он все не пытался найти работу, Грациелла заволновалась. Мальчики тогда были совсем маленькими, их надо было кормить, а поток посылок с цыплятами и куриными яйцами, которые во время войны контрабандой переправляли друзья Роберто, прекратился.

Грациелла остановилась посреди просторного холла, в котором теперь стояли антикварная мебель, статуи, по стенам висели картины, а пол покрывал ковер ручной работы. Раньше все выглядело совершенно иначе.

Она присела на ступени лестницы и закрыла глаза, представляя мужа молодым. Он работал на улице: чинил изгороди, рубил дрова для кухонной печи, но посылки с продуктами больше не приходили.

Грациелла зажала уши руками. Она словно наяву слышала собственный голос, срывающийся на крик, злые слова, обращенные к мужу. Дети тогда испуганно сгрудились вокруг нее, а она кричала на Роберто и требовала, чтобы он добыл еду для голодных сыновей.