Bella Mafia

– Хорошо, значит, мы станем называть тебя Лука, – подавив волнение, ответил отец Анджело.

Лука требовал больше внимания и времени, чем любой другой воспитанник в приюте. Несколько недель упорного труда ушло на то, чтобы научить его есть по-человечески. Он норовил набить едой карманы или спрятать что-нибудь в матрасе на своей кровати, а иногда объедался впрок до полуобморочного состояния. Время шло, и некоторые монахи стали терять терпение, считая, что его выходки нельзя оставлять безнаказанными. Лука не только воровал еду, но и копался в тумбочках других мальчиков, ломал их пеналы и крал личные вещи.

Лука категорически отказывался пойти в церковь, сколько его ни уговаривали. Отец Анджело приложил все силы убеждения, какими обладал, и даже попытался применить физическую, чтобы ввести мальчика в дверь часовни, однако тот впал в настоящее исступление, кричал и кусался. В тех редких случаях, когда он заговаривал о чем-нибудь, окружающим хотелось провалиться сквозь землю от стыда, поскольку его речь представляла собой поток ругательств и непристойностей.

Волосы у Луки давно отросли; их мыли каждую неделю и ежедневно расчесывали – это входило в обязанности дежурного монаха. Гипс с его руки сняли; он быстро набрал вес, хотя и остался таким же щуплым.

На уроках он занимался хуже самых маленьких. Ему быстро наскучило учиться, и он стал мешать на занятиях другим. Лука не ведал страха и готов был броситься в драку по любому поводу вне зависимости от возраста или размера противника. За шесть месяцев жизни в монастыре Лука приобрел огромное влияние среди сверстников, и отец Анджело решил предпринять последнюю попытку договориться с мальчиком. И вот теперь Лука сидел на стуле в его кабинете, болтая ногами и притворяясь, что слушает.

– Ты по-прежнему крадешь у своих братьев, а это грех. Ты все еще ешь как животное, хотя тебе не один раз объясняли, как пользоваться столовыми приборами. И я отказываюсь оправдывать тебя только потому, что ты еще маленький. Мы и без того всегда помним об этом и принимаем в расчет твой возраст…

Лука тяжело вздохнул и уставился в окно.