Bella Mafia

Лидия надела на себя норковое манто, несмотря на то что на улице было тепло, а также все драгоценности, не доверяя компании по грузоперевозкам.

– Ну вот, Джорджио, я и собралась. Мне пора. Я передам Полли от тебя привет, ладно?

Он с трудом повернул голову и обратил к ней свои живые, сияющие глаза.

– До свидания, – ответил он и, перевернув страницу, снова погрузился в чтение.

Она подошла к кровати и склонилась, чтобы поцеловать его. Джорджио дернулся в сторону.

– Я только хотела поцеловать тебя на прощание.

– Поберегите поцелуи для моего папочки… и отдайте, пожалуйста, ключ от входной двери.

Джорджио протянул к ней тощую ручку, и ей захотелось ударить его. Но вместо этого Лидия сунула руку в карман и бросила ключ на кровать. Она внимательно посмотрела на него, склонив голову набок, и сказала:

– Знаешь, мне бы следовало пожалеть тебя, но я не стану. Скажу только, что ты капризный, испорченный маленький мерзавец. Ты не умеешь говорить «спасибо», только – «я хочу».

– Я имею право хотеть, а что ты скажешь в свое оправдание? – отозвался Джорджио, невозмутимо расставляя шахматы на доске.

Лидия не сдержалась и ударила его. Голова Джорджио завалилась на подушку. Он был похож на Шалтай-Болтая, который свалился со стены. Из носа у него текла кровь.

– О господи! – испугалась Лидия. – Джорджио, я не хотела этого… Няня! Няня!"

"Сердце замерло у нее в груди от страха. А вдруг мальчишка расскажет Каролле, что она подняла на него руку? Она расплакалась, кусая губы.

– Не стоит плакать, Лидия. У него и раньше случались такие припадки. Все будет хорошо. Ты ведь в порядке, Джорджио?

Джорджио мстительно улыбнулся Лидии. Это была улыбка дьявола.

– Да, спасибо, я в порядке, – нараспев протянул он. – Я уверен, что она не хотела ударить меня слишком сильно.

Няня утратила дар речи и молча посмотрела на Лидию.

– Вы ударили его? – изумленно спросила экономка.

– Это получилось случайно. Если он захочет соврать отцу, то мне все равно. Это вы относитесь к нему как к младенцу Христу, а я не собираюсь.

Дверь захлопнулась за ней, а няня с экономкой так и остались стоять, будучи не в силах вымолвить ни слова от изумления.