Белая вуаль

— Знаешь, я не люблю давать клятв и обещаний, поэтому лучше просто помолчим… Тебе хорошо?

Не ответив, Виолетта прикоснулась влажными губами к мочке его уха, потом несколько раз быстро поцеловала полуприкрытые глаза и тоненькую жилку на виске.

— А наш ужин в ресторане наверняка пропал. Мы провели здесь Бог знает сколько времени. Ты голодна?

— Если честно — да, — улыбнулась смущенно девушка, — но ведь мы можем заказать легкую закуску прямо в номер… В мой номер, если ты не возражаешь.

Олег явно не возражал.

18

Чудесная картина становилась все более зыбкой и расплывчатой. Восточный ветер, окруженный диковинными растениями, растворился в воздухе. Все исчезло, и только мерный шум прибоя по-прежнему звучал в ушах. Виолетта открыла глаза и поняла, что все это было во сне. Нет, не все. Прекрасный Принц, вышедший ей навстречу из шатра, лежал рядом, даже во сне не выпуская ее из своих объятий. Его золотистая кожа казалась еще более смуглой на фоне белоснежных простыней.

Виолетта счастливо улыбнулась и тихонечко провела пальцем по мускулистой груди Олега. Он что-то невнятно пробормотал сквозь сон и уткнулся лицом ей в плечо. Некоторое время Виолетта лежала, не шевелясь, с нежностью глядя на любимого, а потом осторожно высвободилась из его объятий, накинула черный кружевной пеньюар и подошла к окну. Она подняла жалюзи и вышла на балкон. Под палящими лучами солнца простиралась величавая гладь океана, юркие серфинги поднимали к небу фонтаны веселых искрящихся брызг, по улице, оглашая окрестности громкими криками, сновали уличные торговцы.

— Я люблю тебя.

Виолетта обернулась и увидела, что Олег уже проснулся и наблюдает за ней. Девушка подошла и присела на край кровати. Изысканное черное кружево подчеркивало нежную округлость ее груди, золотой браслет причудливой змейкой обвивал хрупкое запястье. Олег откинул простыню и привлек Виолетту к себе. Полы пеньюара распахнулись, обнажив стройные загорелые ноги.

— Создаст же Бог совершенство, — прошептал Олег, скользнув восхищенным взглядом от бедер до щиколоток Виолетты, и прикоснулся губами к изящным пальчикам с перламутровыми ноготками. Ласки его становились все более смелыми, а губы поднимались все выше. Дыхание у Виолетты перехватило, она судорожно вздрогнула и закусила губы. Комната поплыла перед глазами, она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание.