Белая вуаль

Если исключить возможность случайного приема яда, то это — попытка убийства. И я бы вам очень посоветовал быть осторожнее, хотя…

— Договаривайте, договаривайте! — Виолетта поняла, что врач хочет закончить разговор, тогда как для нее ситуация оставалась неясной.

— Понимаете, этот яд мало изучен, поэтому сложно утверждать что-либо определенное. Сейчас мы проводим эксперимент над лабораторными мышами. В зависимости от результатов и будем делать окончательные выводы.

— Это все? — В глазах Виолетты зажегся недоверчивый огонек.

— Остальное — мои личные предположения. Вы вправе их не слушать. Я бы посоветовал внимательно приглядеться к окружающим. Я знаю, в это трудно поверить, но чаще всего виновник в подобных случаях тот, на кого и подумать-то невозможно: муж, брат, сын…

— Оставьте ваши домыслы при себе, — покраснела Виолетта, — сначала доведите до конца все эксперименты и перепроверьте анализы.

— Конечно, я так и сделаю, прежде чем сообщать в милицию. Но что-то подсказывает мне, что я прав. — Сергей Николаевич взялся за ручку двери и добавил: — Только ничего не бойтесь. А сейчас постарайтесь заснуть.

Но сон не шел. Виновник чаще всего близкий человек. Виолетта почувствовала, что лоб покрылся испариной. Леонид? Нет, этого не может быть. Но мысль, как назойливая муха, продолжала жужжать в голове. «Кому могла быть выгодна твоя смерть? Коварному злоумышленнику, решившему извести несчастного педагога из зависти к успехам учеников? Свирепому маньяку, убивающему просто так? Неужели причина в деньгах?» Виолетта осторожно приподнялась и села в кровати.

В случае ее смерти и квартира, и деньги достались бы Леониду. Причем деньги немалые. Ведь все было так хорошо, пока речь шла только о десяти тысячах. Десять или триста тысяч — разница весьма существенная. Но ведь он так спокойно, так равнодушно принял известие о бабушкином наследстве… Леня, Ленечка, это не может быть правдой!

Виолетте показалось, что последнюю фразу она произнесла вслух.

И, словно в ответ на ее слова, дверь палаты распахнулась, и на пороге появился Леонид.

— Родная моя! — Леонид опустился на пол рядом с кроватью и зарылся лицом в колени Виолетты. Когда он поднял голову, в глазах его светилось неподдельное облегчение.