Беги, ведьмочка, беги

Сначала он думал проигнорировать приглашение. Он сделал еще один вылет, и снова без результатов вернулся в замок. И лишь после этого отправился к брату.

Сделав первый шаг с террасы, он тотчас увидел рыжие локоны. Девушка сидела к нему спиной.

— Нда уж, — ухмыльнулся он, — Кейден постарался. Девчонка со спины была очень похожа на его ведьму.

А увидев знакомое лицо сердечком, испуганные изумрудные глаза, остолбенел на миг. И чувство облегчения накрыло его с головой. А потом пришел черед ярости. Так часто навещавшей его в последние дни.

Так значит, это братец ее скрывал все эти дни? А может, и вовсе наслаждался ее телом?

Пока они с братом фыркали друг на друга, девчонка сбежала. Но краем глаза он видел ее, чуткий нос не упускал шлейф ее запаха. С Кейденом разберется позже. Сначала — ведьма. Выхватив ее из объятий Урласа, забросил себе на плечо и понес в свои покои. Он с нетерпением ожидал, когда же она начнет орать и сопротивляться. Но она молчала. Покорилась? Что-то он в этом сомневается. А дальше и вовсе озадачила его.

И своими обвинениями. И явно соблазняя его. В какой-то момент он даже почувствовал, как внутри него что-то завибрировало, задрожало.

Не раз это чувство накатывало на него и ночью. И когда она с тихим вздохом, вызвавшим на его коже непонятную дрожь, повернулась к нему. И снова, когда она обняла его во сне."

"И вот сейчас, укрыв его копной своих волос, тихо вздохнула. Так, будто так и должно быть. Заметив полупрозрачную веснушку на ее носу, присмотрелся. Еще с десяток перламутрово-розовых пятнышек рассыпались по щекам.

Прислонившись губами к ее виску, вновь почувствовал, как из глубины рвется дрожь. Черт знает что! Поговаривали, что найдя свою единственную, душа дракона заводила свою собственную песню. Но ведь не может это случиться с ним? Сейчас? С ведьмой? Любовницей по договору? Он встал с постели, внутренняя дрожь все не уходит. Отошел в дальний угол, подумал об отце. Братьях. Делах. Дрожь ушла. Поднял взгляд и глянул на спящую девушку.

Вибрация вырвалась из самой глубины его души с такой силой, что чуть не согнулся пополам.

Все вокруг помутнело, и только нежное лицо в обрамлении рыжих кудрей виделось ясно и четко.

Да как же это? Смолоду отец утверждал, что это все чушь! Что этого не может быть. А этого и не может быть! Он просто слишком долго ее искал.

Вызвал слугу и велел нести одежду. Она развалилась в его постели, словно в своей собственной.

Повернулась на бок, шелковая простынь плотно обтянула тугие ягодицы.