Беги, ведьмочка, беги

Я закрыла глаза, и вот что странно! Глаза-то мои закрыты, но его силуэт я вижу — тот же самый, искрящийся синими и зелеными всполохами. Я задышала часто-часто. Если честно, я бы сейчас опять убежала, да вот тело мое считало по другому. Оно не просто бежать не хотело. Оно даже с места сдвинуться не собиралось.

— Ну-ну, не бойся, — он убрал от меня свою руку. — Не бойся, я тебя не трону.

Голос был такой же глубокий, как у Олиха. Но все же, другой.

Это он меня забрал из пещеры? У него такая же аура, как и у человека из пещеры.

Не тронет? Тогда зачем я здесь? И где это ""здесь"" находится?

Словно услышав мои вопросы, он заговорил.

— Тебе нечего бояться. Поживешь пока в моих покоях, пока не поправишься. А там дальше подумаем, что с тобой делать.

Мне хотелось заорать, затопать ногами. Не надо со мной ничего делать! Что они все ополчились на меня? Как же мне надоело быть жертвой!

— Думаю, тебе нужно немного поспать. А завтра еще поговорим.

Ну, это уж слишком. Хозяин!!! Бац — темнота.

Очнувшись в следующий раз, я увидела у своей кровати странного дядьку с тюрбаном на голове. Он делал над моей рукой странные пассы.

— Знаешь, что красавица? — прокаркал он скрипучим голосом, заметив, что я очнулась. — Я не смогу вечно облегчать тебе жизнь. Рано или поздно магия вырвется из-под моего контроля, и заключенный договор придется выполнить.

Он вложил мне в ладонь прохладный плоский камень и продолжил, поднимаясь и двигаясь к выходу:

— Этот камень прикладывай к печати на своей руке.

"За мужчиной тихо закрылась дверь. Полежав еще немного, я поднесла камень к глазам. Во-первых, меня обрадовал тот факт, что рука меня слушается. Во вторых, меня поразил сам камень. Словно вовнутрь него накачали сизый дым, искривившийся фиолетовыми всполохами.

Надолго ли его хватит? И чем меня заставят за него расплатиться? В чудеса и невинность помыслов драконьих я не верила.

Спустила ноги с кровати и осмотрелась по сторонам.

Ух ты!!! Стены украшены серо-голубой парчой с серебряными орнаментами. Окна убраны тяжелыми синими занавесями с вышивкой. А из-под них выглядывала, колыхаясь на ветру, невесомая белая кисея. И точно из такой же ткани был сделан балдахин на моей постели.

Тихо открылась, заставив меня вздрогнуть, дверь.