Беги, ведьмочка, беги

Как же я скучала по нему!

— Глазам своим не верю, — казалось, Олих был не менее потрясен, лихорадочно разглядывая мое лицо. — Ты… здесь живешь?

Я медленно кивнула, все еще с трудом веря в действительность происходящего. От моего чуткого обоняния не ускользнул его запах — он пах густой зеленью леса и древесиной. Выглядел неизменно шикарно и сногсшибательно. Высокий, широкоплечий, такой удивительно красивый.

Несмотря на довольно внушительный срок разлуки, я вдруг ощутила необъяснимый комфорт в его присутствии.

— Может, прогуляемся?

Поразмыслив немного, я приняла предложение.

Уверена, нам есть, что обсудить. И уж лучше говорить на свежем воздухе, а не в тесной лавке.

Однако не удалось мне и Олиху сделать и пары шагов, как городок накрыло плотной завесой дождя. Я только и успела заметить в окне странную фигурку под зонтом, странно напоминавшую тетушку Мари.

— Не получи-и-илось, — выдохнул, будто прошипел, Олих.

О, нет, нет! Никаких комнат! Но дракон медленно, нависая надо мной, теснил меня к задней двери.

А стоило мне слегка задержаться, как он подхватил меня на руки и безошибочно нашел мою комнату.

Я так долго его не видела! Я так по нему соскучилась, что даже и не подумала оказать сопротивление!

Все привело к тому, что мы накинулись друг на друга сразу, как только переступили порог комнаты. Олих впился в мои губы, и я ответила ему без малейших промедлений.

Дракон обвил мою раздавшуюся талию руками, притягивая к себе.

Его точеные губы такие терпкие и одновременно сладкие, словно вино.

Они отравили мой рассудок нахлынувшими из прошлого чувствами, выдернув их на поверхность.

Руки Олиха поглаживали и ласкали меня. Я сходила с ума вновь и вновь, когда он касался чувственных участков кожи на теле, пробираясь под рубашку и в джинсы.

Мы хаотично передвигались в сторону кровати, и у конечного пункта назначения на нас находилось только нижнее белье.

Мой горячий хищник орудовал своими пальцами так ловко в моих складочках, что я забилась в конвульсиях, громко выкрикивая его имя и оставив пару царапин на плечах.

— Проклятье, какая ты влажная, — рычал он мне в губы. — Какая сладкая… Я скучал… — толкнулся в меня огромной эрекцией, — Так скучал по тебе.