Бег

Он ходил злой от того, что данное ему офицерское звание в ополчении никак не аттестовали в корпусе, и официально его зачислили чуть ли не командиром отделения. Смелости просто меня выгнать почему-то не было. Или, видимо, им было приятно подловить меня на чём-нибудь, чтобы лишить электоральной поддержки в коллективе из-за опасения, что мы с Лёхой перетянем часть бойцов на свою сторону.

Конечно же, никаких планов по захвату власти у меня не было. Управлять такой пьяной шаблой, в которую превратился наш отряд после долгого сидения в тылу, был способен только человек, который, скажем, был им понятен и имел свой авторитет в этом анархопьяном обществе.

Более того, в отряде было много родственников и друзей детства командира — мы с Лёхой всё-таки люди пришлые. Уверен, такую ватагу смог бы привести в порядок только какой-нибудь трибунал СМЕРШа.

Вообще, последнюю неделю у меня прям пятки выворачивало уйти из отряда. Документов нормальных не было и друга не хотелось бросать. Лёха, воспитанный в самурайском духе, не оставил бы командира, так как был обязан ему освобождением из колонии.

Решил терпеть и положиться на Волю Божью.

Так как повода для моей дискредитации не было, его просто выдумали.

Честно говоря, пройдя много в жизни, с такой беспринципной подлостью я столкнулся впервые."

"В один из дней несколько бойцов ушли в самоволку. Один из них пьяным разбил последнюю машину, которая была в отряде (остальные тоже разбили по синьке). Затем они совершили разбой, отжав у кого-то тачку, и прострелили ноги двум гражданским.

Барсучек заплёл интригу, сказав, что это я отпустил их в самоволку, когда командира не было на месте; что я уже тяну одеяло на себя и самостоятельно принимаю решения, отпускать бойцов или нет, не советуясь с командиром. Формально, наш командир не имел официальной должности, мы подчинялись ему по факту, а вот Ванька уже получил официальную должность замкомандира разведроты, Барсучек метил на взводника. Ванька слышал разговоры в штабе, что меня собирались продвигать, поэтому, боясь конкуренции, поддержал инициативу Барсучка.

Они вызвали на разговор командира и «вцепились» ему в уши: он согласился с доводами, что я пытаюсь захватить власть. Но что со мной делать? Барсучек предлагает убить: выдвигает теорию, что я чуть ли не засланный сотрудник ФСБ. Ванька колеблется, командир говорит, что убивать не стоит. Поговорить, поставить на место, чтоб я «сбился» (потерял влияние). К тому же я Лёхин друг — придётся убивать обоих.