Бедовый. Рубежник

Врановой же тощий, как жердь, неопрятный, небритый. Все, к чему можно прибавить «не».

Однако Шеремет ценил ратника. Потому и выкупил у суомского князя за бешеные по тем временам деньги. Был у воеводы один талант, который хист сначала на ведуне открыл, а после кощея еще более укрепил. Мог посмотреть на человека Шеремет и сразу сказать — стоит с ним возиться или нет. Он даже слово после нашел нужное, не русское — потенциал.

Вот этот самый потенциал воевода в Врановом увидел. Хотя, казалось бы, какой у него хист? Пустяковина сущая.

Однако же рубежник оказался хитрым и умным слугой. И порой даже самые невообразимые приказы выполнял. К тому же, все чухонские привычки и обычаи знал. А рядом с границей такое ценится.

— Получается, что Спешница передала хист какому-то случайному человеку? В наши тайны не посвященному.

— Так, — только и сказал Врановой.

— Тогда искать надо, — поднялся на ноги Шеремет.

Выглядел он теперь грозно. Глаза сверкают решительностью, могучая грудь вздымается под рубахой, под темными джинсами не ноги — колонны.

Разве что угги немного портили впечатление.

— Нового рубежника надо найти, пока дел не натворил, — сказал он. — Если человек случайный, представляю, что у него в голове. Посмотри за соседями, может, кто заходил к ней, покрутись там.

— Человек захожий, — спокойно, но вместе с тем твердо ответил Врановой. — Раньше там не бывал.

— И как его теперь искать?

— Рано или поздно появится. У меня полно глаз в городе.

От этих слов воевода поежился. Так и было.

Порой он сороку какую увидит и сразу думает, сама по себе эта птица или по наущению Вранового? Вот стоило бы разговор закончить, да только было еще что-то. Потому что чухонский ратник не собирался уходить, продолжая буравить Шеремета взглядом.

— Поговорить надо, господин. О том самом новом рубежнике.

— Почему сразу о рубежнике? — пожал плечами воевода. — Может, о рубежнице. Женщины часто женщинам хист передают. Ведьмовской обычай такой.

Врановой молча смотрел на Шеремета, словно думая, сказать о чем-то или нет.

Но после взгляд его смягчился.

— Пусть рубежнице. Не важно. Не должен этот человек выжить."

"— Что⁈ — спросил Шеремет так громко, что испугался собственного голоса. Потому добавил тише. — Что? Ты понимаешь хоть, о чем говоришь?

— Пользы с него не будет, — спокойно ответил Врановой. — Рубежник даже понимания о нас не имеет. Станет тыкаться как слепой китенок.

— Котенок, — поправил воевода и замолчал.

Сурово взирал он на прислужника.