Бедовый. Рубежник

Я заглянул туда, уже без всякой застенчивости. Пачка одна, но по толщине не уступает первым. А еще на дне лежала визитка.

— Если вы сможете ему помочь, то он заплатит еще, если нет."

"Маргарита развела руками. Мол, на нет и суда нет. Это что же за вопрос, чтобы выслушать который предлагают пачку денег?

— Я подумаю, — сказал я. — Как Димка?

— Спасибо, все хорошо.

Мы поговорили немного. Все же чувствовалась какая-то напряженность. Рите было не только неудобно за мужа, она словно меня еще и боялась.

Когда дверь закрылась, я вывалил деньги на диван и пересчитал одну стопку.

Нет, на пачке была написано «100», но я все-таки больше доверял себе. Итак, сто купюр, семь стопок — три с половиной миллиона. Офигеть. А я ведь подобных денег сроду в руках не держал.

Если рубежнику что-то нужно, то оно приходит само? Ну, по всей видимости, так и есть. Правда мне до сих пор не совсем не верилось в происходящее.

— Достойно, — подытожил бес. А потом задал детский вопрос. — Это много?

— Прилично.

— Если в водку перевести, то сколько бутылок?

— На три цирроза печени.

— О! — вот теперь бес действительно впечатлился. — А чего грустный такой?

— Я думал, что все это как-то останется втайне. Знаешь, как говорят, делай добро и бросай его в воду.

— А ты думаешь, как к прошлой хозяйке люди-то приходили? — усмехнулся бес. — Тут одна сорока на хвосте принесет, там другая.

— Я думал, что рубежникам нельзя о себе налево и направо рассказывать.

— Так-то оно так, да у воеводы для нее особое разрешение было.

Знал он про ее хист. И что через людей он сильнее становится. А чем могущественнее рубежник, тем его воеводе лучше. К тому же, думаешь, мало что болтают? У нас через одного потомственная колдунья и знахарка. А на деле одни шарлатаны. Вот только хозяйка не всем помогала.

— Хист берегла?

— Нет, смотрела, кому помощь действительно нужна, а для кого это так, блажь. Хист ведь все чувствует. И еще денег не брала.

Я пожал плечами. Ну, допустим, я не такой бессребреник.

Работы у меня нет, иных средств к существованию тоже.

— Хватит болтать, Гриша. Собирайся, сегодня мы переезжаем.

— А куда?

— Видимо, куда захотим.

Эпилог

Пентти тяжело поднялся на ноги. Слабость вроде бы отступила и теперь он оказался в состоянии управлять своим телом. Наконец-то!

Убийство спиритуса серьезно отразилось на нем. Несколько дней он попросту лежал неподвижно, не чувствуя своего каластуса. Или хиста, как говорили в здешних землях.