Бедовый. Рубежник

Вот только оправдания оправданиями, а мы с чертом вели себя по-другому. Я-то понятно, у меня иного варианта не было. Я туда не чай с лешачихой пришел пить. А вот Черноух? Он вообще мог в этот блудняк не ввязываться. Так Митька собственной жизнью рисковал. Кстати, за него душа у меня больше всего и болела.

Наверное, такое забавно думать, но не место Черноуху среди чертей. Вот только как ему помочь — непонятно. Да и будет ли он разговаривать со мной после всего? Все-таки плохо мы расстались.

Однако я решил отложить этот животрепещущий вопрос на более подходящее время.

Сейчас самое важное дело лежало у меня на заднем сиденье. Лежало и не подавало признаков жизни. Гадство, только бы успеть!

До Соколинского я долетел быстро, разве что на въезде в Выборг пришлось немного потолкаться. И с замиранием сердца подъехал к даче Тихомировых, подняв столб пыли. Только теперь до меня дошла пугающая мысль. А что, если их здесь нет? Вдруг они в Питере? Что, если это вообще все зря⁈

Я несколько раз посигналил, после чего не выдержал и выскочил из машины.

Подбежал к воротам и стал колотить по ним кулаком. Блин, неужели никого? И что теперь делать, в Питер гнать? Могу не успеть. Да я адреса не знаю. Дурак, у тебя же телефон Маргариты есть!

Вот только достать мобильник я не успел. Ворота наконец дрогнули и с бодрым жужжанием стали отъезжать в сторону. Я сначала забежал внутрь, а затем понял, что Димку оставил в машине, потому рванул обратно. Даже не представляю, как это смотрелось со стороны. Самое лестное сравнение — нашествие солевых наркоманов.

Тихомиров, который направлялся ко мне с ружьем, явно не питал симпатий к неожиданному гостю. Хотя, я его понимаю. Едва ли он меня узнал. Видел единственный раз, да и мельком. К тому же, видок у меня сейчас был тот еще. Да и само появление вышло в высшей мере неадекватным.

Но оружие не вскинул и целиться не начал — уже хорошо. Я тем временем открыл заднюю дверь и вытащил Димку наружу. И затем направился к Тихомирову.

Забавно было смотреть за тем, как меняется лицо мужчины.

За относительно короткий срок маску злобы сменило сначала растерянность, а потом недоумение. Я его пониманию. В реальности Тихомирова сын, вполне здоровый и упитанный, остался внутри особняка. И никак не мог оказаться в машине с непонятным типом. Да еще в таком плачевном состоянии.

— Как? — выдавил он из себя, замерев, как истукан.

А тут из дома выскочила и Маргарита. Вот только в отличие от мужа, она была настроена более решительно.