Бедовый 7. Битва за Изнанку

Либо лыжи не едут, либо я чего-то не понимаю. Нет, я слышал про людей, у которых обе руки левые. У меня на прошлой работе такой знакомый-официант был. Старательный парень, только за что не возьмется, получится плохо. Но вот про особей с двумя правыми конечностями я точно не знал.

– Что ты там сс… делаешь?

Только теперь до меня дошло. Ну конечно, суть ларя в том, что открыть его могут только двое. Открыть ладно, а поднять? Я попытался рвануть за перекладину, но ожидаемо ничего не произошло. Ларь словно был прикручен саморезами.

– Юния, поди сюда. Смотри, ты суешь руку сюда, я сюда. И открываем эту штуковину. Готова? Давай.

Однако буквально через несколько мгновений после того, как я озвучил команду, раздался жуткий крик Лихо. Она схватилась за правую руку, словно ошпарила ее и стала носиться вокруг дуба. У меня аж сердца в пятки ушло. Не хватало только нечисть инвалидом сделать. Это же сколько справок для соцзащиты придется собирать?!

Но к моему счастью Лихо быстро успокоилась. Пусть и выдала с явным неодобрением:

– Артефакт не для нечисти, сс… Для рубежников.

– Я ж не знал.

– Ты бы больше говорил, а не сс… сначала трогал.

– Прости, – выдохнул я.

И только теперь все рассказал. Про пустыни, моря, горы, как космические корабли бороздят просторы Большого театра. В общем, про все, что довелось увидеть и почувствовать, когда я невзначай коснулся ларя. А потом еще про слабое покалывание в пальцах.

– Все сс… просто, – ответила Юния. – В пальцах колет – значит, сс… не для твоей силы артефакт.

– Вот и леший так же говорил.

– Но ты же умную нечисть сс… не слушаешь, – язвительно скривилась Лихо. Впрочем, тут же продолжила. – Но что покалывает слабо, значит, по силе ты почти подобрался к необходимой границе.

– Восемь рубцов, – кивнул я.- Получается, ларь может открыть только кощей.

– Два кощея, – поправила меня Лихо. – Сс… старая как мир уловка. Великая реликвия всегда что-то требует. Вот и здесь, сс… ее могут открыть либо дружбой, либо кровью.

– Только те, кто заодно, не будут пытаться отобрать артефакт друг у друга, – дошло до меня.

На душе стало как-то нехорошо. Даже мерзко стало. Может, леший действительно говорил мудрые слова, что от этого артефакта одни беды? С другой стороны, хочешь не хочешь, а я уже давно втянут в разборки с реликвией благодаря кощеям из Твери. Они явно думают, что я хочу завладеть этой штуковиной. И даже если я прикинусь шлангом, ничего путного не выйдет.