Дышу тобой

Сейчас, стоя рядом с Загорновым и ощущая идущие от него тепло, уверенность и силу, она не испытывала прежнего страха перед мужем.

– Не похоже…

– Хватит препираться, – жестко остановил Андрей начинающийся заново спор. – Не малые дети. Каждый из нас понимает, в какой ситуации оказался.

– Я, например, не понимаю! – вспылила Даша.

– Я вот тоже, – повторил за ней муж. – Если ты, Загорнов, такой умный и рассудительный, то, может, объяснишь нам?

– Коршунов, я был о тебе иного мнения…

– Я о тебе тоже! Пока не застал тебя со своей любимой женушкой!

Атмосфера снова накалялась.

– Хватит… – пролепетала она, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Прошу вас, хватит… Не надо разборок, пожалуйста…

Дрожащей рукой Даша потерла лоб, будто надеялась таким образом вернуть себе ясность мысли. Но внезапно накатившая слабость никуда не делась.

Видимо, у нее был очень жалкий вид, потому что мужчины убавили пыл.

– Даша права, – пришел ей на выручку Андрей. Девушка не переставала удивляться его способности меняться. – Если мы сейчас начнем предъявлять друг другу претензии, ничего путного, Дмитрий, не выйдет. А нам с тобой не резон ссориться.

И снова этот непонятный взгляд.

Димка колебался. Это было видно по его лицу. С одной стороны находилась Даша, его жена, которую он не хотел отпускать с миром, а с другой – загадочная работа.

Что ж, бывало и намного обиднее…

– Я не ожидал увидеть здесь тебя, – сказал Димка уже более спокойным голосом, хотя его видимое спокойствие было обманчивым. – Думал, ты в Москве.

– Возникли обстоятельства, которые меня задержали, – не вдаваясь в подробности, ответил Андрей. – Даша, может, ты пойдешь спать? Ты устала, тебе нужен отдых.

Тут она энергично замотала головой.

– Нет, не хочу. Я не устала.

Врать она никогда не умела.

– Нечего ложиться, зря время потеряет. Пусть лучше идет собирать вещи, – распорядился Дмитрий, и Даша почувствовала, как вдоль спины ползет холодок страха.

Она побледнела. Ее взгляд заметался между мужчинами, губы задрожали, складываясь в скорбную гримасу. Нет! Только не это! Все ее существо было против, но слова застряли в горле. Непреходящий страх перед мужем не желал отпускать ее. Слишком мало прошло времени.