Дышу тобой

– Ты православная?

– Я давно не была в церкви. Хотя, думаю, не помешало бы ее посетить. Может, на душе станет легче, – она слабо улыбнулась. – Сколько ни тверди об атеизме, который процветает в нашем обществе, в глубине души мы все верим в Бога. Мне иногда кажется, что христианство мы впитываем с молоком матери. Это заложено в нашем подсознании, и от этого никуда не деться. Просто кто-то признается в этом, а кто-то нет. Кто-то желает вспоминать, а кто-то нет. Это зависит от человека.

– А ты у меня, оказывается, маленький философ.

Андрей поцеловал Дашу в макушку.

– Перестань. Я серьезно. А ты разве не веришь в то, что кто-то большой и всемогущий наблюдает за нами сверху?

– Это трудный вопрос, – из груди Андрея вырвался вздох. – Мужчины в подобных вещах более скептичны. Мы материалисты. Мы предпочитаем верить в то, что можем попробовать, пощупать, увидеть, сделать своими руками. А религия… – он пожал плечами. – Я никогда особенно об этом не задумывался, как-то не до этого было. Моя мама была атеисткой, отец… Отец, пожалуй, верующий человек.

У Даши мелькнула мысль, что она практически ничего не знает об Андрее. Он для нее по-прежнему оставался человеком-загадкой.

– А вы близки с отцом? – спросила она.

Андрей не сразу ответил. Зачерпнул носком туфли прибрежный песок, понаблюдал, как многочисленные песчинки соскальзывают обратно.

– Когда-то были. Но после смерти мамы и его переезда в Америку наши пути-дороги разошлись, мы стали меньше общаться.

– И ты его нечасто видишь?

– Нет.

По тому, с какой неохотой и лаконичностью отвечал Андрей, Даша сделала вывод, что не следует продолжать этот разговор. Придет время, и Андрей сам все расскажет.

Она стремилась в разговоре уйти от темы о Балканове. Она ей была неприятна.

– Пойдем домой, – предложила Даша.

– Ты замерзла?

– Нет, просто что-то хочется домой.

Андрей состроил гримасу.

– Ох уж мне этот проект… Хорошо, пойдем. Слушай, а чья сегодня очередь готовить ужин?

– А ты как думаешь?

Глава 20

Лена ворвалась в их размеренную жизнь несколько дней спустя.

– Подруга, я, конечно, понимаю, что у вас своеобразный медовый месяц, но тебя за язык никто не тянул. Ты сама нас пригласила, и мы уже почти в Абрикосове.