Бедовый 3. Княжий человек

А после, когда все закончилось, вернулся вместе с прочими к месту, где оставил захожего. Больше всего надеялся, что тот прыткий бэккахест убил мальчишку. Куда уж там. Выяснилось, что этот захожий не так прост оказался, более того, трех водяных лошадей одолел. И пусть сам еле держался на ногах, почти опустошенный, но разговаривал спокойно. Еще и замечания делал.

Тогда понял Тот-кто-не-имел-имени — все. Его карта бита. Так бывало, пусть и нечасто. Глупец бы отрицал очевидное, а умный понял, больше здесь делать нечего.

Не доберется он до молодого рубежника в ближайшее время. А тому понять, кто перед ним предстал, не составит труда. Помогут люди добрые. Отлежится, отоспится, а затем вопросы начнет задавать. А он, может, и простоват, но все же не глуп.

Потому перевертыш начал действовать. Сразу, как только они передали захожего местному привратнику у водяного.

Вернулся домой, где все еще лежал воняющий, но живой человек, и стал быстро собирать вещи. Все не так, все впопыхах. Границу, допустим, перейти не составит труда.

Но что потом? Денег было немного. Даже учитывая, что он выгреб схрон рубежника, которого удалось подчинить. Вот только быстро продать все не получится. Да и себя выдаст, подозрения навлечет. А в Суоми как же быть? Он ведь там и не знает никого. Были бы деньги — те обычно затыкали самые болтливые рты. Так и их немного, едва полтинник проклятым серебром наберется.

Хуже всего, что придется все тащить на себе, на собственном горбу. Рубежникам проще, они на Слово могут убрать.

А вот нечисти не до жиру. Вспомнилась перевертышу даже одна чужанская книжка про золотого тельца. Там главный герой тоже бежал из страны, нагруженный богатствами. Вот только его ограбили, а сам он едва выжил.

Думал Тот-кто-не-имел-имени, думал, да потом все же плюнул. Надо пробраться так, чтобы не заметил никто. А для нечисти это задачка не такая уж простая. Открыл он свою сумку, заглянул внутрь и едва ли не завыл от обиды. Кончилось зелье.

Конечно, ничего сложного в нем не было. Можно сварить, тем более делалось то всего часа за три.

Да только и главный ингредиент отсутствовал — кошачьи слезы.

Долго боролся с собой перевертыш. Точнее, страх перед неизвестным сражался со страхом перед возможной кончиной. И все же под утро, а за прошедшую ночь так и не пришлось сомкнуть глаз, пробрался он в Подворье.

Пробрался, как тать, стараясь не видеть других и сам на глаза не попадаться. Тенью проскочил через площадь и оказался в лавке. И чуть от страха не умер.