Бедовый 3. Княжий человек

— Я… я не говорил, — на короткое мгновение Ткач растерялся. И уверенность покинула его.

— Кто же тогда? Больше там никого не было. Может, конечно, Бедовый, но в этом я сильно сомневаюсь. Да и не видел его никто. Дома он?

— Дома, — взял себя в руки Ткач. — И привыкает к ведунству. Выручил он тебя, ох как выручил.

— Чем же?

— Хист не приспешнице Инги передал, хотя я на там настаивал. А отдал чужанке. Как я понял, она вроде как Врановому женой приходилась. А если бы Инга укрепила свои силы, то тебе бы стало тяжелее.

Она же каждый твой шаг письмом князю сопровождает. Не знал? Вижу, что знал. Так вот, Илия, расскажи мне о вашем захожем подробно. Очень интересный рубежник.

— Чем же он интересен?"

"— Тем, что среди нас, как белая ворона. Выделяется очень. А между тем за неполный месяц до ведунства дорос. Некоторые за весь свой век не добираются.

— Значит, не сильно хотят, — ответил Илия.

— Согласен, но все же. Кто такой, как в наши ряды вступил? В общем, все, что знаешь.

— И что же ты, князю теперь про каждого рубежника будешь докладывать? Обычный захожий, который хист случайно получил.

Едь спокойно и не думай о нем. Не стоит того.

— Лукавишь, Илия, не знаю для чего, а лукавишь, — улыбнулся Ткач. — Тем сильнее остаться хочу. К захожему вашему приглядеться, вообще, осмотреться, как дела ведете, чем провинция живет. Странное дело, рубежники в последнее время здесь мрут, как мухи. Да какие рубежники. И князь мое решение одобрил, вот… Ну что, расскажешь?

Воевода вздохнул. Знал, что Ткач подобно березовому листу, который в голому заду в бане пристает.

Сам не отлипнет. А после стал неторопливо рассказывать, что знал про Бедового.

* * *Тот-кто-не-имел-имени еще полдня дрожал после произошедшего в лесу.

Так уж повелось, что перевертыш обладал великой силой, когда чувствовал слабость загнанного в угол существа. Как с тем же захожим. Ведь почти в руках был, уже погублен. И тут проклятый бэккахест.

Да и дальше все складывалось не так уж и плохо, как могло. Пришел он в себя, когда рубежник и нечисть бились.

Разумнее было бы именно тогда напасть на захожего. Но нет, дрогнул перевертыш. Меньше всего головой думал, лишь старался спасти свою трусливую душу. Вот и рванул прочь.

В себя пришел, но уже после, когда до рубежников добрался. Сеча шла страшная. Да и не сеча вовсе — побоище. Оттого отсутствие одного из ведунов не заметили. И даже получилось в крови лошадиной вымазаться, да сделать вид, что с самого начала своим здесь помогал.