Бальзам Авиценны

В кабинет ворвались лучи солнца и пронизали слои синеватого табачного дыма, висевшие в воздухе. Синьор Лоренцо открыл рамы и посмотрел во двор. Федор Андреевич подошел и тоже выглянул через его плечо – ребята старого Пепе укладывали на крестьянскую телегу два длинных свертка в мешковине.

«Вот и позаботились о раненом, – подумал капитан. – Интересно, что произошло в подвале после нашего ухода? Наверное, лучше не знать этого. Иначе другими глазами начнешь смотреть и на Лоренцо, и на Пепе с его неизменной трубкой, и даже на отца Франциска, который темной ночью, с расстояния в десяток саженей, без промаха всадил пулю прямо в сердце врага».

– Вам нужно хоть немного отдохнуть. – Маркиз отвел его от окна и, словно подслушав мысли русскою, мягко посоветовал: – Лучше выбросите из головы то, что сейчас ненароком увидели. Здесь свои законы…

Глава 12

Выходя из кабинета, Кутергин столкнулся со старым Пепе. Пожилой моссадиери вынул изо рта насквозь прокуренную трубку, прищурил хитрые темные глаза и приветливо улыбнулся капитану.

Постоянно сопровождавшего гостя охранника нигде не было видно. Не оказалось его и в комнатах, отведенных капитану, и тот понял: отныне он пользуется полным доверием. Кутергин задернул шторы и завалился на кровать, но уснуть никак не удавалось. Из головы не выходила рассказанная маркизом история – мрачная, зловещая, полная трагизма и в то же время романтическая, почти сказочная.

Впрочем, отчего он удивляется утонченности, красоте и воспитанию Лючии? Ее отец в молодости наверняка был очень интересным мужчиной, а брат Али-Реза просто красавец.