Бальзам Авиценны

Его судьба была решена: передвигаться лошадь не сможет, а палящее солнце быстро сделает свое дело; пройдет не так много времени и от кобылы останется только выбеленный ветрами скелет – кто узнает в нем лошадь Магсума?

К рассвету ахалтекинец вынес седока к Старому колодцу. Здесь, по меркам кочевников, начинались обжитые места. Вокруг колодца росло значительно больше деревьев, чем у Эн-Наджафа, и трава здесь заставила пески отступить, а сама драгоценная влага хранилась в огромном подземном резервуаре, сделанном в незапамятные времена.

Нафтулла привязал коня и возблагодарил Аллаха, что в эту ночь никакой караван не остановился здесь на отдых. Отсчитав от крайней колоды десять шагов на север, он опустился на колени и начал рыть песок, нетерпеливо отгребая его ладонями в сторону. На глубине двух локтей его пальцы наткнулись на гладкий твердый предмет. Есть!

Вытащив из ямки грязную бутылку темного стекла.

Восход солнца он встретил, сидя на кошме в позе Будды. Со стороны могло показаться, что неутомимый наездник погружен в молитвенный транс, но на самом деле он напряженно размышлял, сопоставляя рассказанное Магсумом и прочитанное в записке Мирта.

На что же решиться? Стоит ли сейчас окончательно определяться, с кем и за кого воевать? Ведь в запасе почти два месяца! Магсума хватятся нескоро, а Мирт не настаивал на немедленном ответе. Так зачем торопиться? Восточная мудрость гласит: сиди спокойно и жди, тогда рано или поздно мимо тебя пронесут труп твоего врага.

Нафтулла стряхнул с себя оцепенение и потянулся, улыбаясь ярким солнечным лучам.