Бальзам Авиценны

Ты украл ее из монастыря?

Он кивнул на спящую Лючию и хитро прищурил глаза, как сытый кот при виде крынки со сметаной.

– Нет, – честно ответил капитан.

– Не бойся, – заверил старик. – Я никому не скажу, что видел тебя с монашкой. Но лучше переодень ее.

Он кивнул на прощание, подобрал свою лопату и бесшумно исчез среди зелени. Федор Андреевич поглядел на девушку: неужели она монашка? Как жаль! Впрочем не ему судить или сожалеть – кто он ей? Поможет добраться до родственников и там распрощается навсегда.

Он положил рядом с Лючией половину лепешки, несколько маслин и отправился искать ручей.

– Доброе утро, Теодор. – Она приветливо улыбнулась, и у Федора Андреевича вдруг сладко защемило сердце. – Где вам удалось раздобыть хлеба?

– Угостил старик-крестьянин, – не стал скрывать Кутергин.

– Я не монашка. – Девушка весело рассмеялась, и капитан украдкой облегченно вздохнул: значит, этой красавице не придется провести всю жизнь за высокими стенами, отрезанной от мира. – Просто я воспитывалась в пансионе при монастыре Святой Терезии.

– Ого, скоро одиннадцать! – Федор Андреевич поглядел на часы и хотел убрать их в карман, но обратил внимание на необычный брелок.

"Пока он седлал коня, Лючия сбегала к ручью умыться. Вскоре они выбрались на дорогу, а через полчаса отыскали тропу, о которой говорил старик. Узкая, местами густо заросшая чертополохом, она вилась между пронизанных лучами солнца рощ и виноградников, террасами поднимавшихся в гору к перевалу.

Утомленные зноем, они не разговаривали, лишь изредка Лючия оборачивалась к Фёдору Андреевичу и благодарно улыбалась.