Бальзам Авиценны

Щелкнули выстрелы, по камням зачмокали пули, высекая искры и с противным щелчком уходя в рикошет. Потом раздались истошные крики, и русский понял: Али-Реза воспользовался суматохой и тоже бежал. Теперь вольным всадникам придется гнаться сразу за двоими беглецами, и хорошо, если оправдается старая русская поговорка, утверждавшая: коли погонишься за двумя зайцами, то ни одного не поймаешь.

Задыхаясь и напрягая последние силы, Федор Андреевич добрался до вершины горы и на мгновение обернулся. Толком разглядеть, что творилось на перевале, мешали кусты, но он успел заметить суетливо метавшиеся фигурки и верховых, погнавших коней в обход.

Впереди лежало широкое плато, полого уходящее под уклон. За россыпями камней, каждый величиной со здоровенного быка, стояла чахлая рощица. Кутергин побежал, лавируя между обломками скал. Постепенно дыхание выровнялось, а свежий встречный ветер остудил разгоряченное лицо. Но роща приближалась медленно, страшно медленно. Наконец, он добрался до нее.

Федор Андреевич спрятался в одной из расщелин и стал ждать.

Вон, кажется, среди камней на плато мелькнуло светлое пятно? Или почудилось? Нет, снова мелькнуло. Неужели Али-Реза? Капитан торопливо выбрался Из расщелины и поспешил ему навстречу.

– Туда, скорее! Они поскакали в обход!

Беглецы миновали рощу и оказались у обрыва: земля разломилась, и возникло узкое ущелье, а дальше вновь поднимались к небу красно-коричневые и желтоватые скалы, обточенные суровыми ветрами.

– Сюда! – Али-Реза потянул Федора Андреевича к каменной осыпи.