Бальзам Авиценны

Он начал ожесточенно отбиваться. Ударил кого-то из нападавших затылком, сумел освободить одну руку, но ее опять поймали и безжалостно вывернули за спину, заставив взвыть от боли. Шею захлестнули удушающей петлей аркана, запястья стянули веревкой. Рывок, и торговца поставили на ноги. Чиркнули кресалом по кремню и раздули трут. С легким треском разгорелся факел. Нафтулла увидел вокруг пестро одетых вооруженных людей. Двое из них крепко держали его за локти. Но вот незнакомцы расступились.

– Ты обманул доверие Имама, – сказал Сеид, остановившись в трех шагах от Нафтуллы, и смачно плюнул торговцу в глаза…

Почти час пленники ожесточенно спорили, выталкивая из пересохших глоток сиплый шепот, похожий на предсмертный хрип. Мансур-Халим не верил Нафтулле; он подозревал, что тот хочет заманить их в новую, еще более страшную ловушку; Али-Реза хотел бежать немедленно, а Кутергин предлагал дождаться рассвета – куда бежать ночью в горах? Можно легко сорваться в пропасть, сломать ноги или наткнуться на исмаилитов, не говоря уже о том, что ничего не стоит растеряться.

– Какая ловушка? – говорил Федор Андреевич. – Здесь и так ждет смерть! Или забыли, как Мирт одного за другим бросал нас в пустыне на произвол судьбы? Что может быть страшнее?

– Исмаилиты, – ответил слепой шейх.

В конце концов решили дождаться утра. Капитан разрезал путы на руках Али-Резы, потом тот помог ему освободиться и с непостижимой ловкостью так обвил веревкой запястья Кутергина, что создавалось полное впечатление: пленник крепко связан.

Нож спрятали за голенишем сапога капитана. Али-Реза сел рядом с Федором Андреевичем и долго объяснял ему, по каким приметам находить дорогу в этих горах и где лучше всего попытаться бежать.

– Только бы не привязали к седлу, – вздохнул Али-Реза."

"Кутергин в ответ лишь пожал плечами: чего гадать? Ждать осталось недолго. В его душе уже возник знакомый холодок предчувствия близкой опасности, но страха не было.