Бальзам Авиценны

Тот быстро пробежал пальцами по лицу капитана, коснулся плеча и, ощутив грубую ткань запыленного халата, отдернул руку, словно ожегшись.

– Ты пленный, – горько вздохнул старик.

Федор Андреевич понял: шейх не нашел привычных погон и сукна мундира. Как это ни больно, Мансур-Халим прав: капитан снова в плену. Но у кого?

– Где ваши веши? – Русский пошарил глазами, надеясь увидеть заветную шкатулку с картой и рукописный фолиант, однако в комнате, кроме старого, вытертого ковра на полу, нескольких тощих подушек и масляных светильников, ничего не было.

– У Мирта, – бросил Али-Реза.

– Да, все у него, – подтвердил слепец."

"– У Мирта? – переспросил Кутергин. – Вы говорите, что вещи остались у Желтого человека? Значит, мы опять в его руках? Когда мы расстались, он увез вас с собой.

– С тех пор прошло много времени, – печально улыбнулся Мансур-Халим. – Мирта ждала засада у перевала. Все случилось очень быстро, и его всадники не успели убить нас. Желтый человек находился во главе отряда, а мы в середине.

Не касаясь мелких подробностей, Федор Андреевич рассказал о скитаниях по пустыне, встрече с урядником Бессмертным и поджидавшим у колодца Нафтуллой. Именно поджидавшим появления русских – сейчас капитан полностью уверился в этом. Когда слишком часто происходят случайные совпадения, невольно задумываешься: а нет ли в них закономерности?

– Нафтулла? – уточнил Мансур-Халим и задумался, подперев голову рукой.

– У кого мы в плену? – Капитан решился нарушить его размышления. – Кто отбил вас у людей Мирта?

– Исмаилиты, – тихо ответил Али-Реза.

Федор Андреевич вздрогнул: вон куда его занесло в погонеза старинной картой! Замкнулся страшный круг: слепого Шейха и его сына захватили люди Имама; Кутергин с казаками, сам не зная того, спас Мансур-Халима и Али-Резу, потом на них напали всадники Желтого человека, а у них слепца вновь отбили исмаилиты.

– Шкатулка и книга у Мирта, – словно подслушав его мысли, повторил слепой шейх. – Имама интересует совсем иное.

Кутергин задохнулся от волнения, выходит, он напрасно проделал долгий опасный путь и зря сунул голову в петлю, если ни карты, ни книги здесь нет? Как же горько и больно сознавать свое поражение.