Бальзам Авиценны

Заметив это, азиат вытер мундштук полой халата и протянул трубку капитану:

– На!

Преодолев брезгливость, Кутергин жадно затянулся и натужно закашлялся: ну и табак у Нафтуллы, просто чертово семя. Отдышавшись, он передал трубку Прокофию, и тот, как ни в чем н£ бывало, дососал ее, выбил пепел и с благодарностью вернул хозяину."

"– Обычно они редко курят, – кивнул на Нафтуллу равнодушный к табаку Бессмертный. – Чаще сосут или жуют разную пакость. А этот табачком балуется.

– Много ездил, много видел. – Нафтулла покосился на него черным глазом.

– Терьяк? – переспросил капитан.

– Опий они так называют, – равнодушно объяснил урядник и по-свойски подмигнул азиату. – Нy, мы – понятное дело, а ты тутова как очутился? Нас что ли караулил?

– Моя свои дела, – отрезал Нафтулла. – Я не хочу спрашивать, где люди урус-тюра и сам Денис-бала Зачем мне?

– Темнит, – заключил оживший после ужина унтер Епифанов и вытянулся на песке во весь свой гигантский рост.

Рогожин и Самсонов тоже начали устраиваться на ночлег.

Костер догорал, и едва светились багровые угли. В стороне тревожно всхрапывали привязанные к саксаулу лошади Нафтуллы. Их хозяин безмятежно разлегся и больше не обращал на русских никакого внимания. Подвинувшись поближе к капитану, Бессмертный молча показал глазами на коней, но Федор Андреевич сразу понял, что задумал казак, и отрицательно мотнул головой:

– Отставить! Мы не разбойники.

– Так я что. – Урядник равнодушно зевнул и отодвинулся. – Я так. Ложились бы, вашбродь, завтрева опять день будет.

Кутергин улегся, но, несмотря на усталость, сон не шел. Все время вертелась в голове мысль: как тут оказался Нафтулла? Сначала он в форте просился с русскими в степь, потом встретил их за рекой и добрался с экспедицией до развалин крепости, откуда неожиданно ушел.