Бард 3

Хоть нас и не связывали, конвоиры нервно следили за каждым движением. Уважали или боялись?

— Прошу сюда, князь, — офицер Ратимир махнул ладонью с непонятным плетением перед глухой стеной. В ней тут же проступили контуры двери, из-за которых неприятно повеяло холодом, — следователь скоро подойдет.

Специально задев вздрогнувшего человека плечом, я спокойно проследовал внутрь и сел на скрипучий стул. Помимо его собрата близнеца и пустого железного стола со скобами для кандалов, здесь больше ничего не было. А! И зеркало на всю стену, по классике жанра.

— Мне скучно! — капризно заявила фея, растянувшись на столе и бросая на меня игривые взгляды. — Долго мы ждать будем?

— Надеюсь, что нет, а то скоро и мне станет скучно, — мрачно пообещал я.

— Идите ко мне, хозяин, я вас согрею и развлеку, — томно пообещала Уна, эротично выгибаясь.

Я только улыбнулся и покачал головой. Заманчиво, очень заманчиво овладеть ей прямо на столе… Но мне что-то не хотелось заниматься этим на глазах у местного контингента.

Например, что мы лишь чудом избежали бойни. Белка и Мурра как-то излишне нервно восприняли мой арест и чуть не напали офицеров, да и парни из Неряхино потянулись к мечам. От катастрофы нас спасли только хладнокровие и авторитет Иры, короткой командой разрядившей обстановку. Дисциплине нужно уделить больше внимания. Гарем у меня, конечно, что надо, очень боевой… Но ведь иногда и головой нужно думать!

Мы послушно сдались и последовали за господами в карету.

Я почувствовал, как позади снова распахнулась дверь. Тощий мужчина с мешками под глазами не издал ни звука, с впечатляющим спокойствием продефелировав мимо развалившейся Уны и заняв второй стул.

— Доброе утро, князь Морозов. Меня зовут Марк Пищиков, я — следователь Второго Отделения при Министерстве иностранных дел Российской Империи.

Надо же, почти не соврал! Система добавила мне немного данных — не следователь, а сержант, да еще и сорок первого уровня. Нас почтило визитом местное начальство.

— Не могу сказать того же, сударь, — эк лицо дернулось от обращения к простолюдину.