Автономка

А на похоронах… Я сам был в таком состоянии, что было не до разговоров о сабле. Потому, видимо, и не подошли.

– Признаться, я вашей веселости не разделяю. И вижу много трудностей на пути поиска.

– Тем не менее мне смешно.

– Но вы полностью уверены, что на стене висела ненастоящая сабля?

– Полностью уверен не могу быть ни в чем, поскольку сам ее туда не вешал. Но мне сказали достаточно категорично. И даже обещали помочь с поисками.

– Извините, Василий Иванович, ко мне пришли… Если не возражаете, я вам вечером позвоню.

– Если ложусь рано, просыпаюсь от звонка… Звоните.

* * *Василий понимал, что к отставному полковнику КГБ, скорее всего, никто не пришел, просто у того сил не было продолжать разговор. После того как Самойлов был полностью уверен, что является обладателем драгоценной сабли, удар оказался сильным и неожиданным. Привыкнув к тому, что тебе не принадлежит, трудно с этим расстаться. Ощущение должно быть таким, будто тебя сильно и обидно обманули, насмеялись над тобой.

Старший лейтенант так и сидел в машине, теперь уже не чувствуя недавнего сонливого состояния, потому что сейчас он сам был в меру возбужден и готов к действиям. Через три минуты позвонил Дед Морозов:

– Поздравляю, Василий Иванович! Ты хорошо все разыграл. Придется, наверное, командующему выступать в непривычной для себя роли и писать представление не к боевой награде, а к присвоению тебе звания заслуженного артиста разведки.

– Да, похоже, товарищ полковник, его сильно задело, – согласился Арцыбашев. – И что он предпринял?

– Позвонил какому-то старику. Судя по голосу собеседника, тот совсем уже на ладан дышит. Пообещал вскоре приехать, привезти продукты. После этого позвонил Джамбулату, потребовал срочно подъехать, и не на «Хонде».

– К подъезду подъехала какая-то «Хонда», – сообщил Василий. – Ждет. Из машины никто не выходит, из подъезда пока тоже… Номер «Хонды» я не вижу. По цвету та же самая, что меня преследовала.

– Сколько человек в машине?

– Двое.

– Будь осторожен. Мы не обговорили вариант с захватом сабли.