Балтийское небо

Он заблудился в переулках, и не у кого спросить, как пройти.

Вдруг он остановился, вздрогнув от внезапно возникшего громкого, очень ему знакомого звука.

Это был гул только что запущенного авиационного мотора, гул неровный, с перебоями. Мотор, судя по звуку, был неисправен, и его, очевидно, испытывали.

Подняв глаза, Лунин увидел длинный дощатый забор, позади которого белели заваленные снегом крыши приземистых зданий. Гул доносился оттуда, из-за забора. Что это? Завод? Военно-ремонтные мастерские? Во всяком случае, там, безусловно, шла работа.

Гул мотора замолк.

— Здравствуйте…

Лунин обернулся и увидел мальчика в черном добротном пальтишке, в валенках, в шапке-ушанке. Истощенное маленькое личико. Спокойные, широко расставленные глаза, которые Лунин уже однажды видел.

— А! — воскликнул Лунин. — Ростислав Всеволодович! Ведь так?

— Так, — с достоинством сказал мальчик. — Я с одного взгляда вас узнал, я вон от того угла бегу за вами…

— А картошку копать ходишь? — спросил Лунин.

— Давно не ходил. Смысла нет. Немцы теперь редко по полю бьют, всё больше по городу. Да и снег стал такой глубокий — не подойдешь.

— А как твой дедушка?.. Ты ведь с дедушкой живешь? — сказал Лунин. Видишь, я всё помню.

— Умер.

— Умер! — воскликнул Лунин. — Так с кем же ты? Совсем один остался?

— Нет, я с сестрой.

— А сестра такая же, как ты?

— Сестра у меня большая.

— А тут как ты очутился?

— А я тут живу.

— Откуда ты знаешь, какой дом я ищу?

— Ну, вот еще! — засмеялся мальчик. — Я сразу понял, куда вы идете. Давайте я вас проведу.

Они пошли вместе. Идти рядом по узкой тропинке было невозможно. Мальчик бежал впереди и беспрестанно оглядывался.

— Вы сегодня уедете? — спросил он. — Ну, ясно. Зачем вам тут оставаться, вам летать нужно. Знаете, о чем я хотел вас попросить? Возьмите меня с собой.

— Куда?

— На аэродром.

Лунин удивился:

— Зачем тебе на аэродром?

— Я люблю самолеты.

— Не могу, — сказал Лунин.

— Почему не можете? Права не имеете или не хотите?

— Права не имею.