Авантюристка Кейт

Я, ступив на каменистый берег, деловито огляделась: людей было очень мало, зато грязи чересчур много, как бы не увязнуть и не оставить свои сапоги в земляной жиже.

Большой Бо, не став ждать от меня распоряжений, уже шагал в сторону деревянной коробки, в которой по его же словам обитал клерк, принимавший оплату за ""постой"" во франкийском порту.

Пока он решал финансовые вопросы, мы: я, Говард и ещё двое матросов, направились в сторону пятачка, где стояло две, знавшие лучшие времена, кареты.

- Доброе утро! - вежливо на франкийском поздоровалась я с извозчиком, что выглядел опрятнее своего коллеги, ненамного, но всё же. - На рынок. Только подождём моего маэстре.

- Доброго утречка! - улыбнулся он в ответ, не скрывая своей радости от того, что выбрали именно его. - Конечно-конечно, обождём. Вы пока запрыгивайте в мою карету красавицу. Холодно всё же снаружи, ветер пробирает до костей, - непритворно вздрогнул он. Благодарно кивнув, запрыгнула внутрь экипажа.

Долго ждать Большого Бо не пришлось: минут через десять кормчий нашего корабля уселся на отведённое ему место, а Питу пришлось ещё чуток подвинуться, чтобы такой гигант как Бо, всё же уместился с комфортом.

- Грузчики, матросы и немногочисленные горожане прибывают в порт, - прокомментировал Бо, захлопывая дверцу, - скоро здесь снова будет не протолкнуться.

- Угу, - кивнула я, отодвигая старую, плотную, но чистую занавеску неопределённого цвета в сторону и выглядывая в окно кареты. Действительно, стало чуть более многолюдно, заметила несколько лодок, отчаливших от берега, явно рыбаки отправились на промысел.

Большой Бо стукнул крепко сжатым кулаком о крышу экипажа и через несколько секунд наш транспорт медленно тронулся с места. Ветерок, задувавший внутрь, бодрил. А я с любопытством разглядывала средневековую альтернативную Францию.

Шум большого города становился всё громче, по мере нашего движения к центру Калле. Быстрая красивая французская речь, колоритные двухэтажные домики, буквально склеенные друг с другом, гуляющие по воздуху запахи свежей выпечки и свежего (и не очень) навоза — всё это передавало некое настроение и погружало в ту непередаваемую культурную атмосферу, очевидцем которой мне посчастливилось оказаться.